– Я так не думаю.
Он подошел к ней вплотную.
– Что же такого произошло, что ты стала меня избегать? Что я сделал не так? Скажи.
– Мне кажется, что ты еще сам не решил, что тебе нужно. Вернее – кто.
– В смысле?! – удивление Ивана было настолько искренним, что Анна невольно посмотрела на него.
Харламов сощурился, что-то прикинул.
– Ты имеешь ввиду Регину?
– Не знаю, тебе виднее. Я же не знаю, кого ты еще можешь во время дежурства тут… потискать. – Она запнулась, подыскивая нужное слово.
– Че-е-го?! – Иван опешил. – Кого это я тут тискаю?!
– Ну, ту же Регину, например.
– Это кто ж такое тебе сказал?
– Никто не говорил. Я недавно сама видела. Она из нашей ординаторской вся всклокоченная выскочила, и на ходу халат застегивала.
– И чего? – Его глаза недобро сощурились.
– А ничего. Только потом ты же сам из ординаторской вышел. Не помнишь такого?
Анна ну никак не хотела всего этого говорить, считая, что это все как-то некрасиво, и уж тем более не достойно обсуждения, но … Понесло, как говорится, так уж понесло…
– Ах вот ты о чем… Недавно, говоришь?
– Да. Я просто случайно вернулась за зарядником… А тут она передо мной и вышла.
– Ясно. Теперь, я так понимаю, мне нужно как-то оправдаться?
– Необязательно.
– Ну, почему же… – Он сунул руки в карманы пальто, – я вспомнил, когда это было… Регина заскочила буквально на секунду. Я смотрел снимки, и мне было не до нее. Я просто обернулся и все. А что она делала за моей спиной, я не знаю. Но точно помню, что почти тут же она ушла.
Ну да, точно. Он вышел в коридор с этими снимками в руках… Анна замялась. Неужели я все-таки такая дура, что умудрилась клюнуть на дешевую приманку Регины? Только зачем ей все это нужно? Хотя опять же дура, ты, Анька. Неужели не видишь, что Смирнова всеми правдами и неправдами пытается добиться Харламова. Анна вспомнила ее цепкий взгляд, когда они с Иваном улыбнулись друг другу, наивно полагая, что этого никто не заметит. А она заметила. И ловко внесла свою лепту в то, чтобы черная кошка пробежала между ними.
Сцапав эту кошку за хвост, Анна задумалась, а потом медленно потащила ее обратно. Вздохнула, посмотрела на Ивана. Почему я ему не верю? Регининому дешевому спектаклю верю, а ему нет? Харламов молча смотрел на нее. Анна Сергеевна вздохнула еще раз и отступила назад. Отошла к столу, побарабанила пальцами по столешнице. Она не знала, что нужно сказать, а Иван молчал, потому что сейчас ему и не нужно было больше ничего говорить.
– Ладно. Если я не права, то извини.
О, боже, как же непросто, оказывается, произносить порой такие простые фразы! Ответом было напряженное молчание за спиной. Анна обернулась.
– Что молчишь? Я же извинилась!
– Думаю.
– О чем?
– О том, что, оказывается, не такая уж и простая девочка Анечка. Да к тому же еще и ревнивая.
– Это не ревность.
– А что же?
Как ему сказать, что это было очень больно – представить, что он с другой, что ее в очередной раз предали. Да и нужно ли говорить…
– У меня к тебе просьба.
– Какая?
– Никогда не дели меня с другой женщиной. Просто скажи, что между нами всё закончилось, я пойму. И мешать не стану, и истерик устраивать не буду. Просто скажи честно, ладно?
– Ладно. – Он кивнул. – И у меня для тебя тоже есть одно условие.
Анна Сергеевна невольно отметила, что он по-прежнему не сдвинулся со своего места. Она сама шагнула к нему.
– Какое?
– Если не веришь мне, то хотя бы не развивай свои фантазии самостоятельно. Просто спроси меня. Обещаю – врать не буду, скажу, как есть. Договориться по-честному ведь всегда легче. Поняла?
– Поняла.
– Значит – мир?
– Мир. – Анна решилась прямо посмотреть в харламовские глаза. А в них уже плясали чертики. Губы были готовы вот-вот расплыться в улыбке.
– И за что мне Бог послал эту женщину? – Иван притянул ее к себе.
И в первый же общий выходной он приехал к Анне и увез ее в свою квартиру. Там, вместе, они провели целых два дня. На улице стояли трескучие крещенские морозы, и лишний раз вылезать из теплой квартиры им не хотелось.
Вечером в воскресенье Анна засобиралась домой. Харламов ее не поддержал.
– Останься. Завтра все равно на работу, вместе и поедем.
– Нет уж, спасибо. Чем меньше о нас станут там болтать, тем, по-моему, лучше.
– Я могу высадить тебя, не довозя до больницы. Дойдешь пешком, раз такая конспирация. И вообще, какое кому дело – может, я тебя случайно встретил по дороге.
– Нет, Ваня, я не останусь. Надо же, в конце концов, и совесть иметь – родное гнездо совсем без присмотра оставила.
– Подумаешь, на пару дней. Завтра же вернешься. Или не вернешься… – он обнял ее за талию, потянулся к ней.
Анна невольно напряглась. Именно этого она и боялась, что он вдруг надумает и предложит ей остаться. Иван почувствовал ее напряжение и, чуть отстранившись, заглянул в глаза.
– Нет. – Твердо заявила Анна. – Мы же с тобой не раз уже об этом говорили.
– А если я предложу тебе выйти за меня замуж?
Она вскинула на Ивана тревожные глаза.
– Зачем?! Я уже была замужем, с меня хватит.
– Ну да, я помню. А если так, без росписи?
