Просидев в кафе еще почти час, две Анны, наконец, распрощались. Вечером Анна Сергеевна еще долго прокручивала в голове моменты их встречи. Вроде бы все прошло нормально, по крайней мере, открыто своей враждебности по отношению к ней дочь Харламова не высказывала. А вот как воспримут ее собственные дети сообщение о том, что в жизни матери появился другой мужчина? Это как раз и пугало Анну. Ведь, если с Нюсей они могут, в принципе, вообще не пересекаться, то от своей семьи никуда не денешься. Нет, конечно, Анна вовсе не собиралась приближать к себе Ивана настолько, чтобы вместе с ним и своими детьми встречаться за одним столом на каком-нибудь празднике… Но о том, что мужчина у нее все-таки имеется, рано или поздно будет известно. Как все будет тогда?
Как не старалась Анна придумать для себя разные ситуации, даже некоторые фразы почти отрепетировала, что-то типа своих ответов на вопросы сына и дочери, но ничего толкового на ум не шло. В конце концов, она заставила себя не заморачиваться раньше времени, а просто дать самой жизни разрулить ту ситуацию, что когда-нибудь, но все-таки возникнет.
Харламов, узнав, что его дочь уже встречалась с Анной, только усмехнулся:
– Ну, Нюся, ну дает!
– Шустрая у тебя девочка. Я, если честно, переживала – как мы с ней познакомимся, сможем ли принять друг друга? А без тебя я и вообще не представляла нашей встречи. Но она молодец, не стала откладывать все в долгий ящик.
– Да, Нюся такая! Она всегда была решительная, в детстве даже с мальчишками наравне по улицам бегала и ни в чем им не уступала. – Он явно был рад за дочь, и чисто по-отцовски ею гордился.
* * *
Все разошлись по своим делам, и они оказались вдвоем в ординаторской. Иван Николаевич пил чай, Анна стояла у окна. Была суббота, на часах – почти полдень, а им сегодня досталось дежурить вместе. Оба молчали. Харламов вкусно хрустел сушками. Анна Сергеевна смотрела, как он ломает их в ладони и маленькими кусочками отправляет в рот. Вспомнилось вдруг, как однажды Ниночка, закатив блаженно глаза, восхищалась его руками. Они и в самом деле были красивы. Они были сильными и умелыми. А еще они могли быть очень нежными… Анна чуть усмехнулась своим мыслям. Эко куда тебя понесло! Они уже давно не были вместе, причем это сама Анна стала избегать встреч с Иваном. Ей было хорошо с ним, но она так боялась привыкнуть…
В дверь заглянула молоденькая медсестра Галя из реанимации.
– Ой, а вы Регину Дмитриевну не видели?
– Нет.
– А то она вроде вас искала… – Девушка смотрела на Харламова.
– Нет, ее здесь не было. – Он хрустнул сушкой.
– Ага. – Галя кивнула и дверь закрылась.
Анна хмыкнула. Регина время от времени продолжала добиваться Ивана Николаевича, видимо не теряя надежды, что когда-нибудь он все же ответит ей взаимностью. Харламов, прищурившись, глянул на Анну.
Снова распахнулась дверь, и теперь уже вошла сама Регина.
– Здравствуйте, коллеги! – Она коротко взглянула на Горелову, и направилась прямиком к Ивану Николаевичу. Уселась напротив – прямая спина, большая грудь красиво обтянута белым халатом. А под халатом только нижнее белье – это видно было даже стоявшей у окна Анне, а уж Харламову, сидевшему за столом, и вовсе должно было броситься в глаза. Так и есть – он действительно глянул на Регинины прелести. И даже чуть задержался на них взглядом.
– А я вас искала, Иван Николаевич.
– Я весь внимание. – Он уже допил чай и отодвинул от себя чашку и пакет с сушками.
Регина глянула на Горелову, явно намекая, что она тут лишняя. Анна усмехнулась уже в открытую, но с места не двинулась – лишь сунула руки в карманы халата. Интересно послушать, что Регина станет плести Харламову.
– Одна моя знакомая хочет сделать себе пластику… – начала было Смирнова, посмотрев на Анну Сергеевну в упор. Та приняла ее вызов – тоже не отвела взгляда. «Ну что, думаешь – добилась своего?» – зеленые кошачьи глаза просто источали ехидство. «И не надоело тебе?» – спокойно вопрошал взгляд Гореловой. «А ловко я тогда тебя «развела»?» – Регина вспомнила, как в начале января, идя по коридору, случайно увидела, что Анна, уже уйдя после дежурства, зачем-то снова возвращается в больницу. Словно черт толкнул Регину в ординаторскую. Так и есть – Харламов сидит за своим столом и разглядывает чьи-то рентгеновские снимки. На ее появление Иван Николаевич никак не отреагировал, просто обернулся и снова уставился на черную пленку. Это еще больше раздраконило Регину. Ах, так! С ней ты, значит, переглядываешься, ласкаешь ее глазами, а на меня ноль внимания? Дальнейшее было делом нескольких секунд – расстегнув халат, женщина аккуратно вытянула прядь волос из-под колпака, чуть сдвинув его при этом в сторону. Облизнула губы, оглянулась на Харламова. Не видит. Ну и ладно. Регина вдохнула поглубже. Наверняка Анна уже идет по коридору, вроде ее шаги… Сделав шаловливую мину, бесовка выскользнула за дверь. Разыгрывая свою нехитрую комедию, Регина умудрилась заметить, как побледнела Горелова, как потемнели ее глаза. И, напакостив, Смирнова предпочла улизнуть. А что – пусть теперь сами разбираются…
