– Боишься знакомиться с моей дочерью, хотя даже нет, не так. Ты вообще боишься открыться новому человеку. Спряталась от всего мира, словно шторы задвинула.
– А если даже и так?
– Зря, честное слово. Мир-то гораздо интереснее, и не такой уж он и страшный. Только не надо лезть в дебри. И потом, ты просто не видела еще моей Нюси. Она нормальная девчонка. Шустрая, правда, скрывать не стану. Но не вредная.
Но, как говорится, хочешь насмешить Бога – расскажи ему о своих планах. На следующий день пришлось менять график дежурств – Крымову по семейным обстоятельствам понадобилось срочно уехать из города. Дежурить досталось Харламову. Анна, зная, что он ждет приезда дочери, предложила ему замену, но он отказался, объяснив это тем, что Нюся неплохо и сама управится в его квартире. Вот только процесс знакомства придется отложить на другой день.
В субботу после обеда Анне неожиданно пришла эсэмэска от Ивана. «Встретимся сегодня в семь в кафе «Меридиан». Не перезванивай, все при встрече». Горелова недоуменно прочитала сообщение. Почему сам не звонит? И потом, какая встреча, он же сегодня на дежурстве, только завтра освободится? Хотя кафе и находится рядом с больницей, и он вполне может туда заскочить, но все равно это выглядит как-то странно… Анна пожала плечами. Непонятная какая-то эсэмэска.
Но в кафе она на всякий случай пришла. Харламова там не было. Сев за столик так, чтобы видеть вход, Анна приготовилась ждать, хотя сердце подсказывало ей, что здесь что-то нечисто.
За соседним столиком сидели две женщины. Они разговаривали довольно громко, и Анна услышала их разговор. Судя по всему, они были знакомы давно, но долго не виделись, потому как с явным интересом расспрашивали друг друга о житье-бытье. «Совсем как мы с Лариской совсем недавно», – усмехнулась Анна Сергеевна. Она чуть повернула голову, чтобы увидеть женщин и невольно вскинула брови – прическа одной из них выглядела очень уж экстравагантно: длинные, чуть ниже плеч волосы были выкрашены в довольно интенсивный каштановый цвет, а верх головы был окрашен в желтовато-белый оттенок и казался просто инородным элементом. И это при том, что даме было хорошо за пятьдесят. Женщине бы собрать волосы в пучок, чтобы эта экстравагантность не так бросалась в глаза, но она наоборот распустила их по плечам, притягивая к себе недоуменные взгляды. Вот и Анна, разглядев ее прическу, едва сдержала усмешку, подумав про себя: «Смело, однако!»
И тут, словно прочитав ее мысли, крашеная дама заговорила о несуразности своей прически.
– Представляешь, с меня еще и две с половиной тысячи за это содрали! У меня и денег-то с собой не было таких. Мало того, что такое чудо со мной сотворила, так еще и сумму заломила! Я-то думала, ну, рублей пятьсот, ну, хоть даже тыщу. Но не две же с половиной! Ладно, говорит, тетя Люба, давай, сколько есть, остальное занесешь потом.
– Так ты это у себя там делала? – удивилась ее собеседница.
– Конечно! Теперь вот и денег до ужаса жалко, а придется перекрашиваться. У меня дочка чуть в обморок не упала, когда увидела. Да и вообще никому не нравится, еще ни один человек не сказал, что хорошо…
– Здравствуйте! – Услышала Анна рядом с собой. Обернулась.
Рядом с ее столиком стояла девушка лет двадцати. Яркие зеленые джинсы, простая белая футболка. Длинные темные волосы небрежно собраны в хвост.
– Вы Анна?
– Здравствуйте. Да. – Горелова с удивлением смотрела на девушку.
– Я тоже Анна. – И, видя замешательство Анны Сергеевны, добавила – Нюся.
– Нюся?! – До Анны, наконец, дошло, кто перед нею, она качнула головой. – Понятно.
Точно, она же похожа на свою фотографию, которую Анна видела в квартире ее отца, только там она была с короткой стрижкой.
– Это я вам с папиного телефона эсэмэску послала, – заявила девушка, продолжая стоять.
Анна жестом предложила ей присесть за столик.
– Что ж все так таинственно?
– Я подумала, что тогда вы точно придете. Просто меня завтра вызывают на работу, и утром я уже уеду. Поэтому наше знакомство откладывалось бы еще неизвестно насколько. А я не люблю неопределенности.
«Ну да, точно, совсем как твой отец» – подумала Анна Сергеевна. И с интересом стала рассматривать Нюсю. Красивые темные харламовские глаза также внимательно изучали ее саму. Пару минут обе собеседницы молчали.
Дочь Харламова была откровенно красива. На ее лице не было ни капли косметики, но она и без нее была очень яркой и привлекательной. Смуглая кожа (Иван тоже был не белолиц), красивые карие глаза в обрамлении густых черных ресниц – это уж точно было унаследовано от папеньки – даже смотрит она с таким же легким прищуром, чуть из-подлобья, совсем как старший Харламов. Хороша!
– Вы давно знаете папу? – Нюся заговорила первой.
– С тех пор, как он пришел к нам работать. – Анна с удивлением почувствовала, что не испытывает совсем никакого волнения. А ведь незадолго до этого она, если сказать по правде, просто откровенно боялась этой встречи.
– Вы вместе работаете?! – в ее голосе прозвучало искреннее удивление.
– А он вам об этом не сказал? – Анна изогнула бровь.
