Вспомнив все это, Регина торжествующе улыбнулась, но тут ее прервал звонок Анниного телефона.
– Да. – Анне Сергеевне звонили из приемного отделения. Выслушав сообщение, она серьезно посмотрела на Харламова и Регину.
– Нам привезли двоих с ДТП. Готовимся к операции. – Она пошла из ординаторской, быстро набирая номер медсестры Ниночки.
Буквально через четверть часа все было готово к операции. Пострадавших было трое – мужчина, женщина и ребенок. Но женщина скончалась на месте еще до приезда «скорой». Мужчина умер по дороге в больницу. Ребенок, мальчик десяти лет, был в тяжелом состоянии.
Когда Анна увидела его на операционном столе, сердце ее тревожно замерло. Таким маленьким и беззащитным он ей показался, что просто дыхание перехватило, и на глаза навернулись слезы. Харламов, словно почувствовав что-то, тревожно глянул на нее.
– Ты чего?
– Ничего.
– Ты в порядке?
– Нормально. – Она кивнула.
– Соберись.
– Да.
Оперировали мальчика почти четыре часа. Помимо сильных ушибов и нескольких довольно глубоких порезов у него оказался сложный перелом ноги. Но, к счастью, все прошло гладко, и вот уже ребенка вывезли из операционной.
Анна мыла руки, когда сзади подошла Ниночка.
– Бедный паренек! Представляете, Анна Сергеевна, мне девчонки из приемного сказали, что это его родители с ним в машине были.
Анна подняла голову и посмотрела на Нину в зеркале.
– Да ты что?! Оба – и отец и мать?
– Угу. Ужасно, правда? – Ниночка явно была расстроена и вполне искренне сожалела о случившемся.
– Но кого-нибудь из родственников уже нашли?
– Не знаю.
Из родственников у мальчика отыскалась бабушка по отцовской линии. Но не надо было быть ясновидящим, чтобы определить, что дама давно и крепко дружит с бутылкой. Даже в больницу она умудрилась явиться со стойким запахом перегара. К внуку, находившемуся пока в реанимации, ее, естественно, не пустили, и она закатила скандал прямо в коридоре.
Обо всем этом Анна Сергеевна узнала утром в понедельник, когда пришла на работу. Переодевшись, она сразу же прошла в реанимацию. Состояние мальчика было стабильным, и его уже можно было переводить в общую палату. Присев на краешек кровати, Анна вгляделась в его бледное личико. Бог мой, какой он еще маленький! Мальчик спал, дыхание его было ровным. Кто-то тихо вошел в палату. Анна обернулась – Харламов. Иван кивком поздоровался с ней.
– Как он?
– Нормально. Спит.
Они вышли в коридор.
– Переживаешь?
– Если честно – да. Даже ночью плохо спала.
– А что это вы тут, да еще вдвоем? – послышался голос Регины. Она решительно шагала по коридору в их сторону.
– Да вот, пришли своего паренька проверить. – Харламов чуть улыбнулся.
– В порядке ваш ребенок. Можете его уже к себе забирать. Да разве может быть иначе – если его такой первоклассный хирург оперировал? – Регина не упустила шанса вильнуть хвостиком перед Иваном Николаевичем.
– Хорошо, переведем, – тот просто кивнул, словно не заметив ее похвалы. – Когда он проснется – дайте нам знать. Пока спит, тревожить не будем.
– Конечно! – и, видя, что он собирается уходить, с улыбкой предложила – может чайку?
– Нет, спасибо, – тут уже Анна подала голос. – Скоро пятиминутка. Прошу не задерживаться. Она кивнула коллегам, и пошла по коридору.
Регина стрельнула глазами ей вслед, и развернулась к Харламову. Но он, чуть улыбнувшись, отрицательно покачал головой и направился за Гореловой.
Когда маленький пациент проснулся, Анна Сергеевна нашла Харламова, и они вместе пришли к нему в палату.
Анна села на край кровати, Иван Николаевич встал рядом. Большущие детские глаза со страхом смотрели на них.
– Привет, – улыбнулись ребенку врачи.
– Здравствуйте.
– Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо.
– Где-нибудь болит?
– Голова. – Мальчик подумал, словно прислушиваясь к своим ощущениям. – И нога немного.
– Ножку ты сломал. – Анна тихонько погладила его руку, лежащую вдоль тела. – Но она у тебя скоро заживет. А на лбу у тебя царапина. Ты только ничего не трогай, ладно? Тебе нужно лежать спокойно, чтобы все быстрее зажило. Ты ведь послушный мальчик?
Ребенок кивнул.
– Ну, вот и хорошо. А мы с Иваном Николаевичем будем тебя лечить. – Анна кивнула на Харламова. – Меня зовут Анна Сергеевна. А тебя?
– Кирилл. А где моя мама? Когда они с папой ко мне придут?
Горелова с Харламовым переглянулись.
– Понимаешь, Кирилл, к тебе пока никого не будут пускать, кроме нас. – Иван Николаевич пришел Анне на помощь. – Так надо.
Ребенка перевели в отдельную палату. Он чувствовал себя хорошо и довольно быстро пошел на поправку. Наложенные на порезы швы начали заживать. Единственное, что надолго задерживало его в больнице, это сложный перелом. Мальчику предстояло провести на вытяжке пару месяцев. Анна стала приходить к нему каждый день, и просиживала у его постели довольно долго.
