– А с ним ты разговаривала? Может он не захочет жить с тобой, с нами? Мы ведь, хоть и редко, но приезжаем и будем встречаться…
– Нет, не разговаривала… Во-первых, я только сегодня ночью окончательно задумалась над этим. А во-вторых… Мне кажется, что даже если намекнуть Кирюше об этом заранее, то это значит его обнадежить. А вдруг что-то не сложится? Ребенку снова переживать…
– Ну, да. – Дочь качнула головой. – И все-таки это очень серьезно. И странно как-то…
– Но ты сама не будешь против?
– Я? – Люба качнула головой. – Нет, я непротив.
Анна стояла у окна в своем кабинете и смотрела на улицу. Она вообще любила так стоять, когда нужно было подумать. Сейчас подумать было о чем… Она глубоко вздохнула. Рабочий день подходил к концу, но ей еще предстояло дежурство. Полчаса назад она хотела зайти к Кирюше, но увидела, что они с Харламовым о чем-то беседуют в коридоре. Лица у обоих были очень серьезные, и Анна не решилась нарушать их чисто мужское общество, решив, что как только Иван уйдет домой, она зайдет к мальчику и поговорит с ним.
За ее спиной открылась дверь. Щелкнул закрываемый замок. Анна обернулась.
– Ты? Ты чего?! Зачем дверь-то закрыл?
Харламов невозмутимо прошел по кабинету, подошел к Анне, встал рядом, спиной к окну.
Анна Сергеевна развернулась к нему. Иван был уже без халата, в одной рубашке и легких брюках.
– Ты почему домой не ушел?
– Поговорить с тобой хочу.
– Что-то случилось?
– Вот это я у тебя хотел спросить.
– В смысле?
Иван Николаевич усмехнулся.
– Ты стала какая-то другая. Меня сторонишься. Что опять не так?
Анна Сергеевна удивленно вскинула брови.
– Почему ты так решил? По-моему ничего не изменилось.
– Это – по-твоему. А, по-моему, очень даже изменилось. Ты все время ходишь какая-то задумчивая. Что стряслось-то?
Анна помолчала, потом, глядя в окно, сказала:
– Я хочу взять Кирилла к себе. Оформлю над ним опекунство.
Харламов вскинул голову.
– Даже так?!
– Угу.
Анна перевела взгляд на Ивана Николаевича.
– И ты ему об этом уже сказала?
– Нет. Пока нет. А что, думаешь, не согласится?
– Кто, Кирилл?
– Да.
– Не думаю, что он будет против. Перспектива оказаться в детском доме тоже не лучший вариант. А твои домашние уже в курсе?
– Любаше я сказала. Она согласна. А сыну собираюсь вечером позвонить – разговор серьезный, не хочется отвлекать его во время работы. Но не думаю, что он запротестует. У него уже давно своя жизнь, своя семья. Да и живут они очень далеко, видимся мы редко, так что… – Анна развернулась к Харламову. – Ну не хочу я думать о том, что кто-то будет против! Знаешь, я уже давно об этом задумывалась, а сегодня ночью вообще не спала! Я так переживаю! Знаю, что будет несладко, но и простить себе не смогу, если Кирилл будет в детдоме. Такое со мной впервые за все эти годы, честное слово! Всякое видала, и детей брошенных тоже видела, но Кирюша…
Голос Анны дрогнул. Иван слушал ее, потом притянул к себе, обнял. Она уткнулась ему в грудь, судорожно вздохнула.
– Знаешь, а ты меня опередила. Я ведь и сам уже хотел сделать то же самое. Даже обдумывал, как быть, если мне его не дадут, ведь я же одинокий, да еще и мужик, а не женщина.
– И что ты собирался делать?
– Жениться. Что еще можно придумать в таком деле?
– На ком?! – Анна от неожиданности даже отпрянула от него.
– На тебе. – И, видя, как мгновенно нахмурились ее брови, Харламов с легкостью заявил: – Или на ком-нибудь другом.
– Ясно.
– Нет, Ань, давай, правда, сойдемся и Кирилла к себе возьмем. Да погоди ты хмуриться! Если ты так боишься быта, то, поверь, свои носки я и сам стирать могу. И вообще я вроде как не безрукий. А мальчишку вырастим, какие наши годы! Ну, не хочешь расписываться, значит, не будем расписываться. Лично для меня это никакой роли не играет. Я просто хочу быть с тобой. Просто. Быть. С тобой.
Он произнес последние слова раздельно, словно отчеканил их, и замолчал, глядя на Анну. Она молчала.
– Ладно. Я так понимаю, ответ отрицательный. – Констатировал он.
– Иван, не сердись…
Харламов грустно ухмыльнулся.
– Сходишь со мной к Кириллу?
– Боишься одна?
– Боюсь. – Честно ответила она, с радостью чувствуя, что голос его смягчился.
Анна повернулась, подошла к длинному столу, где обычно проводились общие заседания. Сейчас на нем лежали разные документы. Анна потянулась, подтянула к себе далеко лежащие бумаги, стала складывать их в стопку. Иван подошел к ней сзади, обнял за талию, притянул к себе. Она выпрямилась, запрокинула голову.
– Что ты делаешь…
А его руки уже захватили ее тело в кольцо и скользнули вверх.
– Знаешь, а я сказала Любе про нас с тобой.
– М-м… – Харламов уткнулся лицом в ее волосы. – Уже прогресс… И что она?
– Нормально отнеслась… У нее сейчас у самой парень появился, кстати, твой тезка…
– А что, по-моему, хорошее имя. – Его губы уже коснулись ее шеи.
– Иван…
– Что – Иван? – прошептал он ей в затылок.
– Что ты делаешь?
И вдруг Харламов развернул ее к себе и, подняв, усадил прямо на стол.
– Ты же все время от меня убегаешь. Что, по-твоему, я еще должен делать? Я просто хочу быть с тобой, я ведь уже сказал.
– Где, здесь?!
