– Если гора не идет к Магомеду, значит Магомед что делает?
– Идет к горе. – Закончила Анна улыбаясь. – Но ты же не Магомед!
– А это сейчас не имеет совершенно никакого значения.
Его пальцы начали расстегивать ее халат.
– Вань, ну не здесь же?!
– Я сказал – это не имеет значения. К тому же я закрыл дверь.
– А если кто-нибудь услышит?!
– А мы шуметь не будем.
Это с Анной Сергеевной Гореловой случилось впервые. Она знала, что коллеги грешат порой такими вещами, но сама относилась к этому как к чему-то обыденному. Все взрослые люди, каждый вправе решать свои проблемы как хочет и где хочет. К тому же Анна была врачом, и врачом с немалым стажем, а они, то бишь врачи, особенно со стажем, как правило, циники, а потому удивить их чем-либо было довольно сложно. Но, если к чужим подвигам Анна относилась с некоторым равнодушием, то представить себя в такой роли она просто не могла. И противостоять рукам и губам Ивана Харламова тоже.
Спустя некоторое время Анна Сергеевна сунула ноги в туфли и, поправив халат, прошла к зеркалу. Собрав волосы в хвост, она закрепила их резинкой. Глянула в отражение Харламова за своей спиной. Он с вполне невозмутимым видом сидел на диване и наблюдал за ней. Господи, что он за человек такой! Я бегу, бегу от него, сторонюсь всячески, а он придет, глянет, обнимет – и все, я пропала! Дура какая! Но в голове словно музыка звучит, а по всему телу такая легкость, такая сладкая истома разлилась, что многое могу ему сейчас простить, даже собственное бессилие!
– Пойдешь к Кириллу? – спросила она, глядя в зеркало.
– Я же сказал, что пойду.
– Тогда пойдем.
– А ты сама-то готова к разговору?
– Готова.
Кирюша очень обрадовался их приходу. Он рисовал что-то в альбоме, но тут же отложил его, увидев, что Анна Сергеевна и Иван Николаевич заходят в палату. Анна взглянула на отложенный рисунок. Длинная коробка многоэтажного дома, в клеточках-окнах видны горшки с цветами, несколько смеющихся мордашек прильнули к стеклам и смотрят, как по широкой дорожке от дома шагает мальчик с портфелем в одной руке и букетом цветов в другой. Слегка закругляясь, тропинка ведет к другому дому с большими окнами. Над дверью этого здания алела вывеска – «ШКОЛ». Буква «А» осталась недописанной – помешал приход врачей – в руке Кирюша держал красный карандаш.
«А ведь ему нынче предстоит идти в новую школу» – промелькнуло в Анны в голове. Если вспомнить курс по психологии, то, согласно этого рисунка, Кирилл на поход в школу явно настроился. Вот только идти туда он по-прежнему предполагает из дома. ИЗ ДОМА!!!
Анна присела на край кровати.
– Кирилл, нам с тобой надо поговорить.
Вспыхнувший было радостью мальчишка сразу как-то потух, сник. «Он наверняка подумал, что мы заговорим с ним про детский дом, ведь со дня на день ему предстоит выписка» – догадалась Анна Сергеевна.
– Кирилл, у меня к тебе есть одно предложение. – Она бросила короткий взгляд на Харламова, сидевшего напротив кровати на табуретке.
– Какое?
– Как ты смотришь на то, чтобы жить со мной? Не в детском доме, а со мной, в моем доме, то есть в моей квартире.
– Как это? – не понял мальчик.
– Я хочу оформить на тебя опекунство. Если ты, конечно, согласишься. И тогда мы будем жить вместе.
Кирилл непонимающе смотрел на нее. Потом повернул голову, глянул на Ивана Николаевича. Тот понял его правильно и пришел на помощь.
– Анна Сергеевна, если ты захочешь, будет тебя воспитывать. Вы будете жить вместе с ней, она будет о тебе заботиться. А ты будешь о ней заботиться и ей помогать.
– Чем?
– Будешь хорошо учиться – это первое. Ну, а в остальном… Ты ведь мужчина, по ходу дела сам сообразишь – когда и в чем Анне Сергеевне понадобится помощь.
– Я не тороплю тебя, Кирилл. Ты подумай хорошенько. А потом скажешь мне свой ответ.
Мальчик опустил голову. Еще бы, такое серьезное дело! Тут и взрослый-то растеряется, а что уж говорить про десятилетнего мальчугана!
Харламов и Горелова переглянулись. Иван ободряюще ей кивнул. Анна едва сдержала тяжелый вздох.
– А я у вас насовсем жить останусь?
– Ну, нет, конечно! – Горелова улыбнулась. – Ты же вырастешь, окончишь школу, получишь какое-нибудь образование, а потом, когда будешь уже взрослый, у тебя будет своя жизнь. Вот мои старшие дети выросли и разлетелись кто куда.
– А младшие?
– Какие младшие? – не поняла Анна.
– Вы сказали – старшие выросли. А младшие еще с вами живут?
Услышав это, взрослые переглянулись и улыбнулись. Надо ведь, какой интересный вывод он сделал! Кирилл вообще был сообразительный паренек, любил всякие логические задания, мог часами решать кроссворды.
– У меня сын и дочь, Кирюша, и они оба уже взрослые, и оба уехали от меня. Приезжают только в гости. Вот поэтому я и сказала, что они мои старшие дети. А если ты примешь мое предложение, то будешь как бы моим младшим ребенком. Понимаешь?
– Понимаю. – Кивнул мальчик. – А ваш муж не будет против, что я буду жить с вами?
– Сейчас у меня нет мужа. – Анна едва сдержалась от того, чтобы глянуть на Харламова. – Поэтому никто не будет против.
– А где он?
– Мы развелись.
