– Погоди, я сейчас. – Харламов кивнул Геннадию и направился к Анне. – Привет.
– Привет. – Она глянула на его перемазанные руки. – Ты какими судьбами здесь?
– Вообще-то я шел по своим делам. Но встретил Геннадия, а у него машина заглохла. Пришлось немного помочь.
– Понятно. – Похоже, мужчины нашли общий язык, ведь после того случайного знакомства в майские дни они больше и не виделись. – И как? – Она показала глазами в сторону Мартынова. – Автомобиль подлежит восстановлению?
– Подлежит! – Хохотнул Иван. – У меня такая же машинка была, так что я маленько в курсе ее капризных мест. Как ночь прошла?
– Нормально. Никого не привозили. Удалось даже подремать.
– И то хорошо.
– Угу. А ты давно здесь?
– Да с полчаса где-то. Мы сейчас уже доделаем.
– Ладно. Поднимешься потом?
Он кивнул, и пошел обратно к гаражам.
Они и в самом деле встретились случайно. Иван Николаевич шел по улице, даже не помышляя оказаться в скором времени во дворе у Анны. Мартыновская машина, припаркованная возле небольшого магазинчика, просто вдруг не пожелала заводиться. Проходивший рядом Харламов узнал в выглянувшем из-под капота Анниного соседа. Поздоровались. Слово за слово, потом уже вместе заглянули под капот. Иван подсказал, «что за фигня» приключилась с Генкиной «десяткой», благо с его старой машиной такое уже тоже было. Подсказка оказалась правильной, машина завелась. Но ей требовался небольшой ремонт, в котором желательно было участие еще одной пары рук. Харламов в данный момент никуда не спешил, и, как человек бывалый, предложил свою помощь. Так они с Генкой и оказались в Аннином дворе.
Спустя еще полчаса Иван уже мыл руки у нее в ванной. Анна хлопотала на кухне – резала бутерброды и заваривала свежий чай. Но, едва переступив порог кухни, он сгреб ее в охапку и потянул в комнату.
Потом они еще долго лежали на кровати прямо поверх покрывала и разговаривали. В основном разговор велся о Кирюше.
– Ты завтра сможешь нас с ним из больницы сюда привезти? – Мальчик еще довольно сильно хромал, и Анне не хотелось давать его ноге большую нагрузку.
– Смогу. – Иван повернул к ней голову. – И как же, интересно, ты ему объяснишь мое присутствие?
– В каком смысле? – не поняла она.
– Ну, с какой стати я вдруг в воскресенье взялся катать вас по городу?
– Но вы же с ним вроде как тоже сдружились…
– Ань, а вот мне интересно, как долго ты собираешься скрывать от него наши с тобой отношения?
Анна запнулась. Она и сама уже об этом думала. И не раз думала… Иван молча ждал ответа.
– По-моему, пока нам просто надо привыкнуть к новой жизни, а потом уже все само как-нибудь образуется.
– А тебе не кажется, что мальчишке, особенно в его возрасте, уже в равной степени нужны и женский уход и мужской совет? Ты девчонка, да к тому же у тебя до сих пор, слава Богу, есть родители. А я рос с одной теткой. Светлая ей память, конечно, она старалась, как могла, и нужды я ни в чем не знал. И вырастила меня, и выучила. Но мужского плеча, мужского совета ой как не хватало! А ты на то же самое теперь обрекаешь Кирилла. Нет, конечно, я не исключаю, что ты встретишь кого-нибудь и выйдешь замуж…
Анна посмотрела на Харламова. Он говорил вполне серьезно, на его лице не было даже намека на улыбку.
– Иван, пожалуйста, давай закроем эту тему про мое замужество.
– Я не исключаю такой возможности. – Твердо повторил он. – Но я прошу тебя почаще думать о том, что мальчику уже сейчас нужен мужчина. А мне Кирилл дорог не меньше, чем тебе.
Да, Иван и в самом деле проводил в палате у Кирюши довольно много времени. И мальчик тянулся к нему – это было видно невооруженным взглядом.
– И потом, если что, то можно ведь и у меня жить, не обязательно здесь, у тебя. Давай хотя бы попробуем!
– С завтрашнего дня? – Анна улыбнулась, пытаясь смягчить напряженность их разговора.
Иван молча глянул на нее и, ничего не ответив, сел и начал одеваться. Анна почувствовала, что он обиделся. Нет, бывало, конечно, что они были в чем-то не согласны друг с другом, бывало, что спорили, но это всегда касалось чего угодно, но не личной жизни. А тут Харламов сердился уже серьезно. Анна чувствовала это всем нутром. Ей вдруг даже показалось, что он сейчас просто встанет и уйдет. Она настолько четко представила себе эту картину, и такой холодок пробежал внутри, что неожиданно даже для самой себя, она подскочила на постели и обняла его сзади за плечи. Иван замер. Анна еще крепче сжала объятия. Несколько минут они сидели молча. Потом Анна прошептала ему куда-то в шею:
– Не обижайся, Ваня. Я… я и сама не знаю, чего мне надо. Но я очень хочу, чтобы все мы были счастливы, и чтобы всем нам было хорошо.
– Можно подумать, что я хочу чего-то другого. – Проговорил Харламов, по-прежнему не оборачиваясь. – Дура ты, Анька. Уж не знаю, что за жизнь у тебя была до меня, но такое ощущение, что ты была в тюрьме – настолько сильно ты дорожишь сейчас своей свободой.
Анна разжала объятья, села, поджав под себя ноги.
– Уже не дорожу… – Тихо произнесла она. – Просто мне как-то страшно…
