Данте, как и все поэты до него, так и не смог выразить всю славу человеческого тела. Но чего он без сомнения достиг, так это завершения истинного образа Беатриче. Она снизошла с небес, чтобы спасти его; но теперь у нее есть другая задача — показаться ему в своем истинном облике. Отсюда и требование: «Открой глаза и на меня взгляни!». Поэт должен видеть священное лицо, осиянное священной улыбкой. Но видит ли он? Кое-что видит: все свое прошлое на земле и на небесах; свое странствие вместе с ней через круги Рая, и теперь — последние небеса. На первых небесах душа, призванная к исполнению своей функции, принимает обеты постоянной любви. Его еще может что-то отвлечь, он еще подчиняется приказам, но верность его уже неоспорима. Его все еще могут посещать мысли о собственной чести и славе; он стремится к святости, но скорее не ради нее как таковой, а личной, собственной святости. Когда преодолен и этот искус, остается лишь отбросить последние земные представления. Нет гнетущих ощущений долга, нет стремления получить удовольствие, связанное с тем или иным образом, ушло беспокойство, вызванное внутренним или внешним давлением. Теперь стали ясны великие учения, трудно постижимые в земных условиях. Его собственные отрицания и его утверждения теперь выглядят как равносторонний крест преданности; объединяющий всю его жизнь с ее историей происхождения и обстоятельствами формирования. В этой жизни «Я», «Мы» и снова «Я» образуют равенство, а Бог — это
«Открой глаза и на меня взгляни!» Вся поэма не скажет больше, чем этот приказ. Для Данте настало время уйти от Беатриче к искупленным, и именно она отправляет его туда. При этом она сокрушается:
На краткое мгновение поэту явлен образ Святой Марии, но почти тут же Она удаляется вглубь небес.
Данте предстоит перед Высшим Судом. Состав Суда сформирован из блаженных душ этих небес. Три светоча приближаются, чтобы осмотреть и испытать новую душу. Данте — человек средних лет, успешный человек, великий поэт, но здесь он только неофит и новый ученик. Итак, святой Петр спрашивает его о вере, святой Иаков о надежде, а святой Иоанн о любви. Три великих духа не могут не напомнить о трех зверях, выведенных в начале поэмы. Рысь выглядела такой же красивой, веселой и сильной, как вера, Лев — таким же сильным и устрашающим, как надежда, а Волчица? Зверь был средоточием всех страстных желаний. Приближающийся к Данте светоч Святого Иоанна оказался настолько ярким, что ослепил поэта. Он ничего не видел, ни Беатриче, ни Града Божия. Это небесное сопротивление силам Ада. Ад стремится навечно погрузить душу туда, где «солнце молчит»; Небеса, как и любая неожиданность, на мгновение ослепляют силой своих образов. Так, ослепленный, Данте и отвечает на вопрос о любви и о том, как он узнал ее:
то есть он познает любовь через разум и откровение, иначе — через Церковь и Беатриче. Он любит потому, что Бог любит мир.
Ответив на вопросы о вере, надежде и любви, Данте постепенно возвращает себе зрение и видит перед собой Адама, то есть эти три великих свойства позволяют ему наконец увидеть Человека. Данте просит Адама поговорить с ним, но Адам мало что успевает сказать о своем грехе и грехопадении, когда внезапно пламя Петра начинает багроветь, и сияние Беатриче меркнет, как бывает, «когда о чьем-нибудь проступке внемлет». Петр осуждает папство. Для Церкви примером и образцом может быть только жизнь Христа. А теперь папский престол за земле «пуст перед Сыном Божиим», ибо занимают его недостойные. То, что произошло с человечеством (а с приходом Христа его можно называть Вторым Человечеством), в глазах Сына Божия похоже на второе, еще худшее падение. Петр негодует:
