– Нет-нет… Не трогай меня! – я рвусь, ощущая подкатывающую истерику. Горячие слёзы выступают на глазах, текут по щекам. Какая же я жалкая! – Зачем ты меня сюда привёз?! Я хочу домой. Ненавижу! Ненавижу тебя!
Я кричу, отбиваясь, задыхаясь, колотя свободной рукой по твёрдой груди Клоинфарна. Но он тянет меня на себя и обнимает за дрожащие плечи. Говорит медленно, будто пытаясь донести истину до глупого ребёнка:
– Ты сильно заболела, Алель. У тебя был жар и бред. Чтобы ты ни увидела – это просто игра сознания. Если подумаешь об этом, то поймёшь сама.
– Нет! Я видела женщину… Она… Ты…
– Здесь нет никого кроме тебя, меня и Тисса. Ты просто сильно испугалась, я понимаю… – он гладит меня по спине, будто капризную девочку, которая боится монстра под кроватью, и это ужасно не вяжется с моими эмоциями. Клоинфарн – мой враг! Лжец и злодей!
– Ты убьёшь меня?! – мой голос срывается.
– Я никогда не сделаю тебе больно, Адель.
Я мотаю головой.
“Не верю! – хочется крикнуть мне. – Ведь если бы не хотел причинять боль – не забирал бы из семьи. Не стал бы селить в жутком доме! Не стал бы сейчас обнимать и шептать эти лживые слова – ведь от них больнее всего! Я вся во власти этого мрачного дракона, и чувствую себя совершенно беспомощной”.
Нет, здесь я не принцесса. Я глупая слабая девчонка. Восемнадцатилетняя дурочка.
Даже сейчас, едва вспоминаю, что он обнимал другую женщину, пусть и похожую на меня, чувствую, будто иглу загоняют в сердце!
Почему мне не всё равно?! Почему под рёбрами так холодно, словно я проглотила льда, и теперь он замораживает меня изнутри?!
Почему не могу оставаться невозмутимой и гордой, как моя королева мама? Почему не способна дать отпор, как мой храбрый отец? Вместо этого меня трясёт от страха, печали и гнева, а слёзы текут по щекам.
– Адель, всё будет хорошо. Это всё из-за болезни. У тебя высокая температура, но скоро всё пройдёт. Я буду рядом, – шепчет Клоинфарн своим низким завораживающим голосом. Его объятия сильные, но бережные. Слова успокаивающие… но холод в моей груди лишь растёт.
– Уйди, – выдавливаю, снова пытаясь вырваться, а когда Клоинфарн не отпускает – сдаюсь. Уткнувшись носом в мягкую ткань рубашки, беззвучно рыдаю в объятиях бессердечного мужа.
Трусливая часть меня хочет поверить ему. Сон! Да… если это сон, то всё станет проще. Я заболела, отравилась туманом – удобное объяснение. Я бросаю взгляд вправо… и вижу на прикроватном столике кувшин с водой. Тот самый, что я бросила в призрака… Но вот он – целёхонек! Может, у меня и правда жар… А ночные видения – бред, вызванный болезнью!
Но всё же…
Всё же…
– Кто такая Эйда? – хрипло спрашиваю я, не отрывая лица от груди дракона.
Вопрос повисает в густеющем воздухе спальни. Я чувствую, как напрягаются мышцы Клоинфарна, наливаются сталью руки, обнимающие мою спину. Я пытаюсь отстраниться, но дракон не позволяет. Объятия превращаются в капкан.
– Где ты слышала это имя? – голос дракона спокоен, как глубокая река. Но это обман. Если вступишь, то подхватит подводное течение и утянет в ледяную пучину.
– Я услышала его от тебя!
– Это вряд ли.
– Кто такая Эйда?! – повторяю с отчаянием, чувствуя, будто шагаю в пасть бездны. – Ответь сейчас же! Иначе… иначе…
Я закусываю губу, не зная, что “иначе”. Чем я вообще могу угрожать дракону? Даже сейчас – мы в спальне одни, я в кровати, в одной ночнушке, в его объятиях, из которых он не выпустит, пока сам этого не захочет. Зачем ему вообще что-то объяснять слабой глупой принцессе?!
Но всё же, помедлив, Клоинфарн отвечает.
– Так звали мою бывшую жену.
– Зачем ты прячешь её в правом крыле?! – мой голос срывается.
– Прячу… – невесело усмехается дракон. – Ну, можно и так сказать, – его ладони скользят по моей ночнушке от лопаток к плечам, вызывая предательскую дрожь. Клоинфарн отстраняется, но лишь затем, чтобы обхватить своей прохладной рукой мои горячие ладони. Он внимательно заглядывает мне в лицо, будто желая найти ответ на незаданный вопрос.
Солнечные блики, падающие из окна, заставляют глаза дракона светиться… Но это не тёплый свет, а словно луч, отражённый ото льда.
Я смаргиваю слёзы, и он, потянувшись, стирает пальцем слезинку.
– Хочешь с ней познакомиться? – тихо спрашивает муж.
– …ты серьёзно?
– Да.
Хочу ли я?
Он издевается?!
Конечно, нет!
“Нет-нет-нет!” – выстукивает сердце.
– Да, – говорю я, сжимая губы в линию. – Да, я хочу.
– Хорошо, – он изгибает уголок рта в надломленной усмешке.
А в следующий миг Клоинфарн сгребает меня вместе с одеялом и подхватывает на руки. Я ахаю, по инерции цепляясь за шею мужа, но едва понимаю, что сейчас произошло, начинаю брыкаться.
– Поставь меня на землю!
– Ты болеешь. Ночью я дал тебе лекарство, с которым противопоказаны физические нагрузки. Не хочу, чтобы ты вновь потеряла сознание.
– Подняться по лестнице – это не физическая нагрузка!
– Адель, ты хочешь узнать правду или как?
– Хочу!
– Тогда смирись. Сегодня ты будешь передвигаться только так.
