Только теперь я с облегчением выдыхаю.
Всё могло закончиться куда хуже! Сломанная рука у оборотня заживёт за несколько дней. А вот за разум ручаться сложнее… особенно после чистки туалетов! Зато хватать незнакомых девушек он теперь поостережётся!
Интересно, когда Галиус придёт в себя и расскажет эту историю страже – дойдёт ли она до ушей моих родителей? Свяжут ли они эту странную ситуацию с Клоинфарном? Поймут ли, что я была в Аштарии?
Да нет, вряд ли… С чего бы им думать именно о нём и мне? Тем более что нас даже и опишут в случае чего совсем по-другому…
– Так ты можешь управлять разумом людей? – спрашиваю дракона.
– Когда они под веществами – это не сложно, – объясняет он, подводя меня к карете Галиуса.
Тем временем несколько удивлённый кучер распахивает перед нами дверь. Мы с Клоинфарном забираемся внутрь и усаживаемся на мягкие диваны друг напротив друга.
Я всё ещё в прострации, после случившегося.
Сначала мы ушли из ателье, заплатив странными кусками золота. Потом побили аристократа и отобрали у него карету… Что дальше? Устроим государственный переворот?
Да уж! Глаз с дракона спускать нельзя!
Чуть что, по его мнению, не так – и он пытается исправить это парочкой проклятий. М-да, рядом с Клоинфарном я за себя не боюсь! Только за окружающих…
Хотя, надо признаться, было приятно, когда он защитил меня, и услышал просьбу оставить Галиуса в покое.
“Это что же… у меня ручной дракон? – мелькает в голове, и я тут же себя одёргиваю: – Ага, настолько ручной, что руку готов откусить!”
Вздохнув, пытаюсь устроиться на диване поудобнее. Карета уютная, но тесноватая…
Приходится придвинуться к окну, чтобы не касаться коленями, сидящего напротив дракона. Он уже нашёл папку Галиуса и теперь со скучающим видом просматривает документы.
Качнувшись, карета трогается с места.
Скоро мы будем во дворце!
– О, вот и приглашение, – говорит Клоинфарн, выуживая тиснённый золотом конверт с печатью королевского дома Аштарии. Вытащив письмо, он заклинанием меняет в нём имя Галиуса на два других.
Теперь на нём написано:
– Лигард? – я поднимаю брови. – Почему именно такая фамилия?
– Потому что она моя.
– Твоя?
– Да, по отцу. По матери “Фарн”.
– Так Фарн, это тоже фамилия? – удивляюсь я. – То есть полностью твоё имя звучит
– Да.
– Хмн, – я откидываюсь на спинку, – забавно, что я только сейчас узнала твоё полное имя. Почему ты его скрывал?
– Ты не спрашивала, – Клоинфарн, поднимает на меня взгляд. Он смотрит так пристально, что мне становится жарко. Я вдруг ясно осознаю, что мы заперты в маленьком пространстве. Отсюда не получится сбежать.
От этого понимания сердце начинает стучать быстрее.
Я растягиваю губы в улыбке, пытаясь скрыть волнение. “Надо скорее что-нибудь спросить! Что-нибудь безопасное”, – стучит в мыслях.
– Тогда, может, раскроешь, что значит “тиара” и “эль-тиар”? – говорю я. – Тис постоянно так обращается к тебе и ко мне.
– Ничего секретного… Позволишь? – я киваю, и он берёт мою руку. Переворачивает ладонью вверх.
– “Тиар”, на древнем языке пишется так, – он ведёт пальцем по моей ладони, рисуя знак, похожий на звезду. – Переводится “сверкающий”. Это уважительное обращение к аристократу в моём мире. А приставка “эль”… – он рисует пальцем новый знак, теперь похожий на птицу, – добавляется, если речь идёт о носителе сильной драконьей крови. На древнем “Эль” – значит “пламя”.
Я снова киваю, будто под гипнозом. А он продолжает пальцами ласкать мою ладонь. В сумраке кареты глаза дракона горят потусторонним огнём.
– Эль-тиар… Сверкающее пламя. Красиво, – выдыхаю я.
– Да, – соглашается Клоинфарн, глядя на мои губы, и будто говорит уже о чём-то другом, – красиво.
Его горячий взгляд соскальзывает по моей обнажённой шее к приподнятой корсетом груди. Останавливается там, кружит, будто ощупывая взглядом. Дракон разглядывает меня так откровенно, так голодно, что мне делается стыдно, словно я голая перед ним. И одновременно тело охватывает жар. Дыхание ускоряется, а грудь начинает вздыматься слишком часто.
Внутренний зверь мечется, желая оказаться ближе к дракону.
– Ты это специально? – хрипло спрашивает он, посмотрев мне в глаза и наклонив голову, будто хищник наблюдающий за добычей и не понимающий её поведения.
– Что? – Губы пересыхают, и я облизываю их.
– Вот, сейчас. Ты провоцируешь специально? – он наклоняет корпус вперёд, будто перед прыжком. Его зрачки вытягиваются, становясь звериными.
“Так вот что значит “пожирать взглядом”, – мелькает в уме.
Кровь начинает закипать, а здравые мысли лопаются как мыльные пузыри, оставляя в голове звенящую пустоту.
Я вдруг отчётливо понимаю – я заперта в клетке со зверем… Мы сидим нос к носу! Мы почти соприкасаемся ногами! Он держит мою ладонь, а я дышу его запахом, который повсюду. И это мучает меня.
Но вопрос в том, хочу ли я убежать?
