— Думая о том, что случилось, — сказал Ньюмен, — я только этим сейчас и занимаюсь, как вы понимаете, я ломаю себе голову над тем, каким образом они проникают в номера гостиниц, офисы, квартиры, да куда угодно. Вообще-то копы специалисты по таким делам — они умеют проникать в помещения. Они взламывают двери, они вламываются, они врываются…
— Тот мужик, который проник в квартиру Джо Данте, был коп. Данте и Свейл жили на последнем этаже трехэтажного дома, который находится на улице Перри, что неподалеку от Семидесятой улицы. Любой ребенок мог проникнуть в этот дом через дверь, любой школьник мог залезть в окно по пожарной лестнице. На двери был хороший надежный замок, но никто не знает, заперла ли Данте дверь, пусть она и принимала ванну. И, что бы там ни было, замок есть замок, а замки, как правило, отмыкаются. Пока мы не можем сказать, как этот мужчина проник в дом. Он не звонил, и никто не открывал ему дверь. Ему могла бы открыть дверь сама Данте перед тем, как пойти принять ванну, если бы он был кем-то, кого она знала. Он мог и взломать дверь в подъезде, подняться на крышу по пожарной лестнице, или проникнуть на третий этаж и открыть замок при помощи отмычки. Что бы он ни сделал, как бы он ни сделал это, следов он никаких не оставил. Так мог бы действовать преступник. Но у меня есть такое чувство — я не могу объяснить все логически, тут просто интуиция — что это не преступник, а человек, который хорошо знает преступный мир, и, возможно, как-то с ним связан. Скорее всего, это коп. Так я считаю.
Ньюмен был больше всего известен своим многословием, и Каллен чувствовал, что он еще не закончил говорить.
— Я бы сказал, — начал опять Ньюмен после небольшой паузы, — я бы сказал, что этот мужик, проникший в квартиру Данте, был полицейским, хотя мы и не обнаружили никаких доказательств этого. — Ньюмен замахал руками, видя, что Каллен собирается протестовать по этому поводу и заявить, что полицейский и не должен оставлять никаких улик и что такое случается только в плохих романах. — Необязательно терять там полицейский значок, но он мог оставить что-то миниатюрное, какой-нибудь пустячок. Мне самому, например, очень нравилось носить с собой большую булавку, которую подарила мне жена, когда я стал детективом около десяти лет назад. Я носил ее на отвороте пиджака. У того придурка могло быть с собой много всяких пустяков, которые могли бы сообщить нам, в каком он звании и все такое. Рад был бы сказать вам больше, но, как вы сами сказали, дело это деликатное, и я тоже так считаю. Именно поэтому вы не должны говорить о том, что я только что сообщил вам. Уверен, что вы понимаете, почему этого нельзя делать.
Приятно было познакомиться с вами, сержант. Я слышал о вас много хорошего. Сколько времени прошло после того, как вас ранили? Сейчас вы неплохо выглядите. Мне очень жаль, что погиб ваш товарищ по работе. Но такая уж у нас служба. Вы не будете возражать, если я не пойду провожать вас? Мне нужно срочно позвонить кое-куда. Если вы узнаете что-то еще об этом человеке, о котором Джо Данте…
— А что случилось с велосипедом? — спросил Каллен. — На лестничной площадке и в квартире Данте и Свейл были следы велосипедных шин, но самого велосипеда обнаружить не удалось.
Ньюмен засмеялся несколько искусственным смехом. Он был слегка раздражен.
— А вы что подумали? Пришел посыльный, принес покупки, которые она заказывала. Она ведь работала в шоу-бизнесе, а такие люди всегда заказывают что-то в магазине с доставкой на дом. Она разгуливала по квартире полураздетая, он возбудился, она приказала ему убираться к черту, а он затащил ее в ванну, зарезал, потом покатался по квартире на велосипеде и смылся? Или, может быть, вы думаете, что у Свейл и Данте были велосипеды и они хранили их где-нибудь в подвале? Или, может быть, вы уже позвонили на студию звукозаписи и босс Данте сказал вам, что у нее был велосипед, на котором она ездила на работу, но его у нее украли прошлым летом, когда она оставила его возле дома? Возможно, у Свейл был велосипед, который она хранила в подвале, где он и по сей день находится. Ее родственники забыли взять его, когда пришли за вещами Свейл после ее смерти. Вы не подумали о том, что одна из них как-то раз решила принести свой велосипед в квартиру, чтобы накачать камеру или поднять седло или, наоборот, опустить его. Моя жена ездит на велосипеде и вечно с ним возится. Когда она его только купила, он стоял у нас в гостиной и она только и делала, что смотрела на него, как дети смотрят на рождественский подарок.
Итак, я уже сказал, что рад был с вами познакомиться, сержант. Если вам удастся узнать что-то о человеке, имя которого хотела вам сообщить Джо Данте, дайте мне знать. Вы окажете услугу за услугу, и мы будем квиты.
