С семи до девяти часов вечера я провела своё время с Хьюи. Я знала что отец, бабушка Пандора, Руперт с Пени и их дети разговаривали с ним, в большинстве случаев рассказывая ему новости из личной жизни или просто новости, но я почему-то рядом с ним не могла выдавить из себя и пары предложений. Поначалу я умоляла Хьюи очнуться, много плакала прямо ему в руки и даже пыталась его трясти, пока того не видели медсёстры, но всё было тщетно. С тех пор прошло девять лет и одиннадцать месяцев – целая отдельная жизнь, в которой рядом со мной не было моего брата-близнеца… Даже не знаю, когда я разучилась с ним говорить. Наверное когда поняла, что он, не смотря на все мои мольбы и просьбы, не придёт в себя даже ради меня. Я не винила его, прекрасно осознавая, что он раб своего положения, но разговаривать с ним я разучилась, хотя и знала, что он где-то “там” и, возможно, даже может меня слышать. Я ненавидела себя за это, но ничего не могла с собой поделать, кроме как продолжать сидеть в углу у его изголовья и продолжать себя ненавидеть.
– Ты гипнотизируешь его, – усмехнувшись, протянула мне полный бокал красного вина Нат, оторвав меня от тягостных мыслей. – Он не зазвонит, если ты просто будешь на него пялиться.
– Я не пялюсь.
– Правда? А что же ты тогда делаешь?
– Он мне не позвонит, – констатировала я. – Не после того, что я ему сказала.
– Чего страшного в словах о том, чтобы он позвонил тебе лишь тогда, когда определится с днём вашей следующей встречи? Так ты просто стала казаться ещё более неприступной и, следовательно, стала для него ещё более желанной.
– Это всё бред.
– Что именно?
– Неприступность, желанность… Просто ярлыки и клише. Я не хочу быть “не такой как все” или “одной из многих”. Я просто хочу оставаться собой. Так ведь можно?
– Конечно можно. Хотя, как показывает практика, сложно. Ты ведь сейчас не выпускаешь телефон из поля своего зрения как раз именно потому, что в момент окончания вашего свидания просто сказала то, что чувствуешь.
– А что я чувствую?
– Вот именно, подруга! Вот именно!.. Ты не знаешь. Это самое тошное – не знать, чего ты хочешь.
– Мне кажется, или ты действительно переходишь на личности?
– Возможно, – запрокинув голову на диван, вздохнула огневолосая. – Хотя, думаю, я всё-таки знаю, чего хочу от Байрона…
Многообещающе начавшуюся речь Нат оборвал внезапный звонок моего мобильного. Я не хотела подпрыгивать на месте, и всё же слишком уж неестественно дёрнулась в сторону телефона, что заставило Нат хитро ухмыльнуться.
Подняв трубку, я отправилась со своим бокалом на чердак.
– Привет, – раздался знакомый голос Дункана где-то рядом с моим ухом, отчего по моему телу едва не пробежали мурашки.
– Привет, – мимолётно улыбнулась я.
– Я всё ещё не знаю, в какой именно день смогу пригласить тебя на свидание, но я подумал… – он вдруг запнулся, что заставило меня слегка выпрямиться, прежде чем остановиться напротив телескопа огневолосой. – Мне ведь можно позвонить тебе без повода?
– Почему бы и нет? – ответила вопросом на вопрос я.
Так начался наш разговор длиной в полчаса, по завершению которого я вдруг осознала, что молчала больше, чем это было допустимо правилами хорошего тона.
К воскресению Нат остыла по поводу темы пожара, случившегося на этой недели у семейства МакДафф – Коко, не смотря на то, что от её дома и камня на камне не осталось, до сих пор так и не объявилась на пороге нашего дома с твёрдым намерением выселить нас в ближайшем будущем, так что мы вновь решили спать спокойно. И, в отличие от меня, у Нат это получилось лучше – сегодня на рассвете меня вновь разбудил мой кошмар. Подозреваю, что из-за моего восклика Нат тоже пришлось проснуться.
Весь выходной день мы провели дома. Мне некуда было идти, а Нат не хотела поощрять желание Байрона проводить с ней каждые выходные, поэтому она решила составить мне компанию в моей ежеутренней получасовой тренировке, а позже и в поедании домашней пиццы, и в просмотре подборки лучших короткометражных фильмов. С появлением первой звезды на небосводе мы оказались на чердаке и спустились оттуда лишь в начале первого часа, немного подвыпившие, но не настолько, чтобы с утра чувствовать похмелье. Нам обеим следовало бы уже слезть с алкоголя по выходным и особенно по отдельным вечерам среди недели, но мы обе не хотели этого. Да и так уж исторически сложилось, что Нат регулярно пополняла наши запасы вина посредством приношения домой подарочных бутылок в честь чьего-нибудь дня рождения, именин, профессионального праздника и так далее по списку. Мы не были пьянчужками, но и в завязку уходить не собирались. Да и зачем? Всё равно ведь мы слишком сильно уважали друг друга и себя, чтобы напиваться в хлам. Даже не помню, когда в последний раз я была пьяна настолько, что меня раскачивало бы из стороны в сторону больше чем на один шаг.
