Обреченные стать пеплом полностью

Уже к концу апреля я осознавала тот факт, что большинство своего времени дети проводят в компании Моны, но Робина это ни капли не смущало. Наоборот, он был рад тому, что я вдруг стала вести едва ли не более активный образ жизни, чем до появления детей. На самом же деле, как бы ужасно это не звучало, но я просто не хотела проводить много времени с нашими детьми, поэтому по максимуму заполняла всё своё свободное время. Ежедневно я приводила себя в порядок – красилась, укладывала причёску и красиво одевалась – и уже была готова выйти из дома за полчаса до появления на пороге нашей квартиры Моны, а возвращалась только за полчаса до возвращения Робина, если только он не приходил из футбольного клуба пораньше, тогда именно он встречал меня на пороге. Меня можно было бы назвать лентяйкой в материнском мире или даже уклоняющейся от своих обязанностей, но современное общество придумало гораздо более приемлемую для такого типа женщин формулировку. Я ежедневно следила за своим макияжем и образом в целом, посещала тренажёрный зал, обедала в кафешках и ресторанчиках, писала успешные статьи, не выпадая из рабочего процесса ни на день, гуляла по паркам, а иногда даже могла себе позволить посетить какую-нибудь выставку. Я вела активный образ жизни. Итак, я была активной мамой. Бинго!

Иногда я попадала в объектив какого-нибудь папарацци, который каким-то чудом знал, как именно выглядит жена знаменитого экс-футболиста Робина Робинсона, и тогда в каком-нибудь из глянцевых журналов или электронных блогов появлялась статья с заголовком вроде: “Миссис Робинсон подаёт пример молодым матерям”. Именно так и рождались легенды о молодых мамочках, умеющих балансировать между семейными обязательствами и отдельной личной жизнью. Вот вам секрет: никакой “отдельной личной жизни” у молодых мамочек нет! Только если ваши дети не являются вашими, как это было в моём случае.

Нет, я не была матерью. Я играла эту роль, постоянно прерываясь на антракты и даже репетиции. К концу апреля я прекрасно осознавала это и, думаю, Робин тоже всё прекрасно понимал. Поэтому наш союз, как и всегда, продолжал оставаться по-настоящему счастливым. А большего нам и не было нужно.

Мы с Робом заранее договорились о том, что он возьмёт себе вечер последней пятницы апреля, а я себе первый вечер пятницы мая, для того, чтобы сходить с друзьями в бар. Робин отдыхал в компании своего бывшего одноклубника и действующего коллеги по футбольному клубу, я же ограничилась компанией Нат, так как Коко была занята присмотром за подхватившим простуду мистером Гутманом. Жаль, конечно, что Коко не смогла прийти, так как мы достаточно давно с ней не общались, однако мне вполне хватало и компании огневолосой. Тем более я не планировала возвращаться домой слишком трезвой, а Нат вдруг отдала предпочтение не напиваться вдрызг, так что можно смело утверждать, что в этот вечер мы составляли собой отличный тандем умеренности.

– …Ни за что бы не подумала, что из нас двоих, заядлых холостячек, именно ты обзаведёшься потомством первее, – ухмылялась рыжеволосая. – Если бы мы могли отматать временную плёнку в прошлое, при этом полностью стерев воспоминания о нашем настоящем, я бы со стопроцентной гарантией сделала бы ставку на то, что скорее я стану матерью до тридцати, чем ты решишься на это к своим сорока.

– Ставки сделаны, ставок больше нет, – победоносно подняла свой бокал я. – Но ты забываешь… Дети-то, на самом деле, не мои.

– Но ты же назвалась их матерью, – оглядевшись по стороном и убедившись в том, что наш столик защищён от посторонних ушей, наклонилась вперёд ко мне Нат и заговорила шёпотом.

– Да, но знаешь… Я их люблю. Честно. Ты ведь в курсе того, что я редко использую слово “люблю”, так как не всякого допускаю за эту свою эмоциональную черту, но…

– Но ты не их мать, – прищурилась огневолосая.

– Дети не мои, – поджав губы, в ответ прищурилась я.

– Понимаю, – вдруг резко выпалила Нат.

– Да?

– Да! Понимаю.

– Пффф… Если честно, я даже не знала, с кем поделиться. Не уверена даже была в том, что сама себя смогу понять или, точнее, оправдать… Просто вся эта история прошла так гладко. Даже миссис Адамс, наш швейцар, с лёгкостью поверила в моё материнство, потому что не видела, как та женщина, Шерри, принесла нам Тена и Джоуи. Но даже если бы видела, всё равно бы Полина и Робин обставили всё самым реалистичным образом, так, что никакой комар бы носа не подточил. Она бы думала, что, например, это была нянька, которая всё это время жила на какой-нибудь другой нашей с Робом квартире, скрывая от всего мира наших детей…

– Так или иначе, для всего мира теперь именно ты мать этих детей, – с пониманием, тяжело выдохнула Натаниэль.

– Именно. У меня было всего несколько часов, чтобы свыкнуться с этой мыслью и – знаешь что? – я смогла. Я словно была ко всему этому готова. Честно. Безо всяких “но”.

– Тогда в чём дело?

– В том, что я не смогу стать настоящей матерью.

– Оу… Кхм…