Обреченные стать пеплом полностью

Как только разговор коснулся финансов и светского общества, я вспомнила, кто передо мной сидит и какая между нами социальная пропасть. И всё же что-то мне подсказывало, что эта женщина не менее мне близка душой, чем её племянник. Я даже вдруг ощутила себя потерянным в младенчестве ребёнком, но неожиданно найденным и вернувшимся в лоно своей истинной семьи уже взрослой личностью. У меня не было денег, которые могли бы поставить меня на одну линию с Робином и тем более с Полиной, однако у нас троих было нечто большее, что не только уравнивало нас, но и непреодолимо связывало наши души – мы мыслили в унисон. Замолчи я на полуслове или вовсе не дай я звуковой ответ – Полина будет наверняка знать, что именно я имею ввиду. Они с Робином, словно талантливые медиумы, читали мои мысли так же чётко, как я угадывала их. И, сказать честно, меня поражала подобная связь. Ведь ничего подобного в моей жизни ещё не случалось.

Полина, как и планировала, приобрела недвижимость практически в центре Лондона уже на следующий день после прибытия в Британию. И тем не менее мы обе сошлись на том, что до возвращения Робина нам будет “по нраву общество друг друга”, поэтому Полина с удовольствием решила задержаться в гостях до субботы.

В субботу десятого октября у Робина должен будет состояться прощальный матч, в котором он в последний раз выйдет на поле в качестве игрока и капитана команды. Роб должен будет прилететь в семь часов утра, игра же запланирована на одиннадцать часов, однако Полина, в отличие от меня, не переживала относительно готовности всеобщелюбимого Робина Робинсона. По её словам, однажды он совершил десятичасовой перелёт, а уже спустя два часа переломил ход игры, забив в ворота противника три из пяти необходимых мячей. Правда тогда они выиграли по результатам пенальти, и в итоге заветный победный гол принадлежал не Робу, но тем не менее…

Что ж, стоит признаться, я с неожиданной лёгкостью поддалась биополю глубокого спокойствия Полины, благодаря чему больше не переживала о грядущем матче, до начала которого оставалось всего каких-то четырнадцать часов.

В девять часов вечера, приготовив ужин, поужинав и повторно обсудив успешную покупку квартиры Полины, мы только открыли бутылку красного полусладкого, как вдруг в прихожей раздался звук открывшейся двери, и от неожиданности мы обе замерли посреди гостиной.

– У Робина ведь нет ещё одной тётки? – округлившимися глазами посмотрела в глаза стоящей напротив меня Полины, в одной руке держащей открытую бутылку красного полусладкого, а во второй штопор с нанизанной на него пробкой.

Я случайно стукнула бокалами в своей правой руке.

– Нет, зеленоглазка, я у него одна, – отчеканила Джорджевич.

Тот факт, что в течении сегодняшнего дня она уже в третий раз называла меня “зеленоглазкой” ничуть меня не смущал. Напротив, она так твёрдо произносила этот новый, придуманный ею специально для меня ярлык, что я подсознательно ощущала себя рыцарем тайного ордена, кодовое имя которого знаю лишь я и мой связной Полина.

На цыпочках дойдя до столовой и выглянув из-за стены в прихожую, я с облегчением выдохнула, увидев, как Робин ставит свой саквояж на комод.

– Это ты, – гулко выдохнула я, не заметив, как уголки моих губ неконтролируемо поползли вверх.

– А ты ожидала кого-то другого? – сначала в шутку произнёс Роб, но, увидев в моих руках два бокала, сразу же сдвинул брови.

– Вообще-то, у меня здесь романтическое свидание, – начав входить в кураж, заговорчески произнесла я, подойдя к Робину ближе.

Когда я оказалась в зоне его досягаемости, он нежно положил свою правую руку на мою талию.

– Только не говори, что с Риорданом, – заглянул мне в глаза он, и моя улыбка сразу же спала. Одно только осознание того, что Робин может предполагать, будто в его отсутствие я могла бы отвлечься на Дариана, меня мгновенно передёрнуло, словно окатило ледяной водой с макушки до пят. Я почувствовала одновременно и обиду, и стыд, что было для меня странно, так как я не понимала, из-за чего именно во мне могла подняться волна последней эмоции.

Не знаю, во что бы это могло вылиться, и предполагать не желаю, но ситуацию спасло максимально своевременное появление Полины за моей спиной.

– Привет, – послышался чеканный голос из столовой. – Не ожидал меня увидеть, племяш?

Следующие десять минут превратились в бурю радости, источником которой стал именно Робин, и, в итоге, этот источник не смог не развеять всю мою внутреннюю смуту.

Мы снова были счастливы.

Полина не смогла поехать на матч – у нее был назначен обед в обществе двух герцогских семейств. Боюсь, факт её отсутствия огорчил больше даже меня, нежели Робина, так как именно мне предстояло провести на трибунах время в обществе незнакомых мне телохранителей последнего, которых клуб специально ему выдал на столь важный для него день.