– Ты слушаешь меня, Мериптах? Ладно, не надо слишком уж убиваться из-за моих разоблачений жреческой шайки. Это малая часть той скорлупы, с которой твоей душе предстоит расстаться при рождении к подлинной жизни. Помнишь, что я говорил тебе о водоносе, поливающем песчаную постройку? Ты пожалел постройку, а надобно было пожалеть воду! Ибо пески мира бесконечны и бесконечно косны. Воды, благодатной воды же истинного знания так мало. Что стоит один бурдюк против бескрайней и раскаленной пустыни!
– Один бурдюк, – сомнамбулически повторил Мериптах.
– Только не думай, что ты уже осушил его до дна, – усмехнулся Апоп. – Там еще много приятных и горьких глотков. И самый пьянящий… Я хотел сказать «на дне», но язык в этом месте, верно служа, начинает обманывать. Разумеется, то, к чему мы подойдем со временем, лежит, конечно, не на дне.
– На вершине?
– Нет. Вершина хороша для глаза. Для глаза, взирающего с вершины. То, что я имею в виду, скрыто, оно в глубине. В сердце.
– В сердце, – опять почти бездумно повторил Мериптах.
– Да, но сейчас еще немного рано говорить об этом. Мне нужно рассказать тебе еще о многом, прежде чем ты станешь способен воспринять главное.
Сказав это, Апоп вышел из беседки и двинулся сквозь сад, решительно двигая мощными икрастыми ногами. Мимо геометрических бассейнов, мимо каменных небес. К длинному, высокому зданию с выпуклой крышей.
– Что это? – потрясенно спросил мальчик.
Они стояли под сводами огромного зала. Сквозь многочисленные высокие узкие окна в стенах текли потоки рассеянного света, заливая широкие столы, заваленные папирусными свитками и вощеными досками. И стоящие вдоль стен деревянные полки с горами все тех же свитков, досок и глиняных таблиц. Сразу вслед за появлением царя и его гостя сидевшие за столами люди в синих, желтых и белых одеждах молча поднялись и, не оглядываясь, удалились к противоположному выходу. В воздухе, становившемся постепенно все более гулким, были слышны шарканье подошв и покашливание.
– Это библиотека? Почему они ушли?
– Чтобы нам не мешать.
Мериптах повертел головой, неуверенно улыбаясь. Когда потные скульпторы прямо в его присутствии выбивали зубилом и молотом черты человека из мертвого камня, когда толпы извивающихся всем телом флейтистов окутывали его липкими мелодиями, это не так льстило, как покорно-организованная ретирада библиотечных молчальников. В этом была непонятная торжественность. И он чувствовал, что это внимание адресовано не только царю, но и в какой-то степени ему.
– Да, Мериптах, это библиотека. Главная библиотека города и царства. То, что ты видел во дворце? – просто этажерка с любимыми книгами. Камень, обожженная глина, папирус, бронза, кость, дерево, – идя вдоль полок, говорил Апоп, – все они по-разному умеют хранить человеческие слова. Самой длинной человеческой жизни не хватит, чтобы прочесть все, что здесь собрано. И не на все надо тратить время.
Царь остановился и остановил свою речь. Ему не нравилось, как она началась. Тяжелый взгляд, пройдясь по залу и словно бы напитавшись тяжестью собранного здесь знания, остановился на мальчике. У того даже чуть подкосились ноги под весом этого внимания.
– Мир стар, Мериптах, – неожиданно изменившимся голосом сказал Апоп. – Мир подобен древнему старику, все попробовавшему в этой жизни. Он иногда даже не помнит, что именно с ним случалось, и по второму, по третьему разу берется за то, за что уже брался. Когда-то ведь не было ни больших городов, ни храмов, ни каналов… – Апоп вздохнул и задумался.
– Да, десять миллионов лет назад не было ничего. Только тьма и океан. А потом появился холм Бен-Бен, – осторожно прошептал Мериптах. Гулкий, пустой воздух по своей воле увеличил значение этих слов.
Царь растянул рот в брезгливой гримасе:
– Это все ваши здешние сказки. Есть и сказки других мест, я не о том. Существуют многочисленные жреческие своды, где перечислены все правители страны всех династий от самого начала, и если верить им, то египтяне владеют страной уже тридцать шесть тысяч лет. Впрочем, есть и такое мнение, что власти этой не более шести тысяч лет. Не будем слишком доверяться ни тем ни другим. Одно несомненно, когда-то люди и в Черной Земле, и в других странах жили как животные, питались тем, что удавалось собрать в лесу и поймать в реке. Спали в звериных норах и не покрывали свои чресла. Так и сейчас живут многие племена в лесах южнее Фив и в горах севернее страны Ахияву, да и горцы Загроса недалеко от них ушли. Очень часто в таких племенах правили женщины, что ныне вообразить очень трудно, даже человеку с воображением. Ты понимаешь, что я говорю, Мериптах?
– Женщины-цари?
