– И даже женщины-воины. На чем держалась их власть? Род велся от женщины, она была матерь своего племени, единственный источник, из которого оно пополняется. Для чего живет мужчина, было непонятно. Он охотился, отпугивал зверей и неприятелей. Но то же самое могли делать и молодые, сильные женщины. Однако мужчина не мог сделать того, что могли они? – родить. Людям долго не приходило в голову, что есть связь между соитием сегодня и рождением младенца спустя многие месяцы. Как животные, люди не знали отцовства, а одно лишь материнство. И даже когда ум человеческий дознался до причины рождения, власть женщины лишь пошатнулась, но устояла, ибо она продолжала обладать тайной – от какого именно мужчины родился у нее ребенок. Или изображать, что обладает, и этим держать племя в подчинении. Многомужество и поныне встречается то там, то здесь, и даже среди просвещенных народов. Самый живучий из древних обычаев.
Так продолжалось тысячи лет, а потом еще тысячи. Мир покоился на груди обширной, ленивой самки и прозябал в равномерной нищете. Но однажды началось всемирное восстание мужского ума против женской власти. Именно ума. Только развивая свою способность к отвлеченному, свободному, воспаряющему размышлению, мужской ум рассеял тьму тайны, пролегающей от соития до рождения. Фактически тайну времени. Война продолжалась повсюду и долго, скрытно и явно. Записанная история почти каждого народа полна рассказов о столкновениях с целыми армиями воинственных женщин. Поколения сменяли поколения, а власть переходила из рук в руки. Женщины только на нынешний взгляд слабы и неразумны. На самом деле они воинственны, хитры и неутомимы. И кровожадны. Войны между племенами, которые вели женщины, не заканчивались никогда или заканчивались истреблением одного из племен. Это легко объясняется. Женщина – непосредственное русло, по которому течет кровь рода. Мужчина лишь ставит своим семенем нечеткие отметины на этом потоке. Борясь с врагиней, женщина оберегает берега русла, ибо при разрушении берегов истекает в никуда и иссякает сила рода. И победить по-настоящему, то есть с полным прекращением опасности, можно лишь полностью испустив враждебную кровь. Поэтому женщине не нужна дань от врагини, не нужна земля, не нужна власть над ней. Ей нужна ее кровь. Я не наговариваю. Вспомни какую-нибудь потасовку среди придворных женщин князя Бакенсети, ты видел в жизни что-нибудь ожесточеннее? В ход шли зубы, ногти. И вспомни опять же, прекратить это мог только мужчина – управитель своей палкой.
Мериптах кивнул. Такие внезапные, на пустом месте побоища у кухонь или в «Доме женщин» порой случались, и тогда самые ухоженные, благоухающие флейтистки становились кровожаднее камышовых кошек.
– Недаром у египтян символом бессмысленной жестокости является именно богиня-женщина, львица Сохмет. Но это ладно. Вернемся к главной жиле разговора. Не всегда, я думаю, смена власти происходила путем войны. Волны жизни теплы, мягки и замедленны. В них возможны и безболезненные, безвоинственные перемены порядка. Часто женщины сами отдавали первенство мужчинам, чувствуя свою выгоду. Женоправные племена всегда нищенствовали, ибо приниженный мужчина вялый и плохой работник. Он может достичь чего-то, только уважая себя. Жизнь народа, ведомого энергичным правящим мужчиной, многократно обогащалась и изменялась к лучшему, ибо работали у вождя-мужа не только руки, но и голова. Мир перевернулся и устроился по-новому, но корни вражды остались. Есть еще племена диких женщин, и о них часто доносят. Где-то они скачут на лошадях и воюют на окраинах обитаемого мира. Но это мелочь в сравнении с той войной, что вползла под крышу каждой хижины. Признав для виду свое поражение, женщина непрерывно ведет свою тихую, мелочную, непрерывную битву с мужчиной, чередуя ласки и капризы, обращая слабость свою в вид власти. Сила ее в том, что она не устает. Самый сильный любовник не в силах утомить самую мелкую любовницу. Мужчина умнее и сильнее, но помимо этой тихой битвы он занят еще массой дел, он иногда забывает, что эта война идет, он верит, что мир искренен, женщина же не прерывается ни на мгновение. Повергая женщину на ложе, мужчина служит женщине, избивая ее, он уступает ей, даже убивая ее, он лишь признает свое окончательное поражение.
Апоп сел на табурет, массируя глаза.
Мериптах сел напротив, поглаживая живот, обливаемый изнутри непонятным холодом.
