– Теперь давай посмотрим то, ради чего, собственно, пришли. Вот он. Кто это?
Мериптах прошептал:
– Сет.
Злой бог, да еще как бы внезапно выпрыгнувший из древесной тени, показался очень большим и страшным.
– Это древняя статуя из Таниса. Ей поклонялись в дельте еще до нашего здесь появления. Тогда Сета звали Сутех. Один из четырех сыновей Геба и Нут. Женатый, кстати, на своей же сестре Нефтиде. Его священное животное – свинья, вызывающая отвращение у прочих богов. Свинья грязна, как свинья, и частично отсюда народное представление о нечистоте гиксоса, поклоняющегося Сету. Хотя слепой дух народной молвы усматривает и другую нечистоту, не умея разглядеть, что это, наоборот, чистота и сияние. Ты не понял, но об этом позднее. Когда-то Сет был хорошим. По преданиям древнего царства, он спаситель Ра, от кого бы ты думал, от меня, от змея Апопа.
Царь веселился не улыбаясь.
– Теперь вот эти. Знаешь, кто они?
– Нет.
– Это тоже Сеты, если так можно сказать. Впрочем, почему же нельзя, именно что можно. Вон там сидонский Ваал, огромный, из розового крошащегося туфа. Его имя можно перевести на египетский как «хозяин». Тот маленький, гранитный Сет из Васугани, его имя – Тешуб. Быки у правого и левого колена – это «утро» и «вечер». Хеттский Сет тоже носит имя Тешуб, он бог грозы. Тоже из гранита, только из черного. Кстати, у нашего Сета есть титульные наименования – «бурный», «грозный». Что это означает? Повсюду, во всех известных ныне странах Сет-Ваал-Бал-Тешуб есть бог воинственный и могущественный. Он в той или иной степени известен всем кочевникам больших степей от дельты Нила до устья Евфрата. Нам нужен был некто, перед кем могли бы преклонить колена наши честные, простые воины. Большинство из них теперь происходят из племени шаззу, но полно и выходцев из других кочевых, конных народов. И Сет удовлетворяет всех. Он не бог Авариса, но бог армии Авариса. Ты меня понял? Души наших свирепых всадников чисты, и им нужна понятная, простая вера, без нее воинство разлагается. Так же как и безверие вредно для полков, вредно и высокое, истинное знание. Ни один, даже высоко стоящий, конный начальник даже не подозревает, где сердце царства, которому он служит, и как оно устроено. Вместе с тем они служат честно и гибнут счастливыми.
Тут Апоп резко прервался, словно спохватившись:
– Ты хочешь у меня что-то спросить?
Мериптах потупился и спросил:
– Ты не веришь в Сета?
Апоп отрицательно и устало покачал огромной головой.
Мериптах спросил еще более осторожно:
– И ни в каких других богов ты тоже не веришь?
– Ну, у тебя было сто возможностей в этом убедиться.
– Но тогда…
– Ты хочешь сказать, что в кого-то все равно надо верить? Кто-то же создал этот мир и хотя бы даже это самое царство, которым я управляю, да?
– Да.
Царь сел на постамент ближайшего Сета:
– Понимаешь, тут можно сказать одним словом, но я лучше расскажу тебе одну историю, легендарную, старинную, может быть, она поможет тебе понять, в чем здесь суть. История эта, на мой взгляд, слишком попахивает именно легендой, и источник ее точно неизвестен, но она очень популярна среди моих «друзей» и «братьев», среди всех подлинных гиксосов. Когда-то ведь не было ни нас, ни нашего знания, ни нашего царства, а на месте Авариса стояла крохотная крепость. И началась эта история не в здешних землях, а в каких точно, неизвестно. Однажды один из степных вождей, может быть, из племени шаззу, а может, и из другого племени, подобрал в пустыне двух умирающих от жажды путников.
– Сказка о двух путниках?!
Царское лицо внезапно изменилось, углы огромного рта обвисли, тяжелые веки приопустились, как два занавеса.
– Откуда ты слышал о ней?!
Мальчик, кажется, сам удивленный, приложил руки к коленям, так что у него получился легкий полупоклон.
– Я не знаю.
– Ее знают только сыны Авариса, простым египтянам она не интересна, потому и не может бродить среди них. Бакенсети тебе рассказал ее?
– Нет.
– Мегила?
– Нет, мы не разговаривали с ним с глазу на глаз.
Апоп встал, отошел от статуи на два шага, но только затем, чтобы снова вернуться и сесть.
– А может, у тебя просто вырвались эти слова? Расскажи мне ее, я сам найду, в чем объяснение этого секрета. Только если ты меня не обманываешь.
– Нет. – Мериптах искренне помотал головой.
У Воталу были огромные глаза и огромная пещера вместо рта, переполнявшее его испуганное удивление не давало сомкнуть челюсти.
– Что у тебя случилось?
Воталу наконец овладел собою:
– Царь.
Великий хирург подробным образом описал недавний визит. Сначала, как молчаливая буря, налетели воины охраны, люди-тени, которых никогда не видно, но которым видно все. Они осмотрели каждую щель в доме, отодвинули каждый кувшин, успели заглянуть даже в разрез на животе женщины, как раз лежавшей на операционном топчане. В объяснение своих действий они сказали только одно: сейчас сюда придет сам Апоп со своим юным другом, и хирургу надлежит ответить на все вопросы и, не скрывая ничего, поведать о замечательных достижениях своего самого искусного в мире ножа.
– С другом?
