Отец и мать переглянулись. Потом они посмотрели в сторону гостиной: оттуда доносился только голос мистера Брука.
– Джек, – сказал отец, – может, пойдешь доить? Не стоит ждать, пока Джозеф…
– Ладно, – согласился я.
В Большом хлеву было тепло, пахло сеном, старым деревом, кожей и коровами – все как обычно. Рози, когда я проходил мимо, только глянула на меня и сразу опустила глаза. Похоже, расстроилась, что это я, а не Джозеф. Поэтому я начал с Далии, прислонился к ее боку и слушал, как струйки молока стекают в ведро.
Что бы ни происходило вокруг, всегда есть что-то хорошее, успокаивающее в ритме струящегося молока, в его теплом запахе, в мычании Далии и в том, как она жует жвачку.
Но если в конце дойки из вашего дома вдруг доносится раздраженный крик Брука и от него вздрагивает весь двор, даже Далия, в этом точно ничего хорошего нет.
Я вылил молоко в охладитель и вернулся в дом.
Никто не обернулся, когда я вошел, все смотрели только друг на друга.
Джозеф стоял, прислонившись спиной к стене.
– У отца есть права на собственного сына, понятно? Ты кто такой, что прячешь его от меня? Теперь и у меня свой адвокат! Ты думаешь, я собираюсь уступить кому-то только потому, что он богат?! – вопил Брук.
– Если вы немедленно не уйдете, я… – попыталась вмешаться миссис Страуд.
Брук подошел вплотную к моему отцу:
– Думаешь, нашел дурака? Выгодное дельце прокрутил? Каждый месяц получаешь чек от штата на содержание моего ребенка. У тебя тут свой интерес. А он знает об этом? – Брук повернулся к Джозефу: – Ты – ихний бизнес. Чистый доход. Ты в курсе?
Отец прошел через кухню к письменному столу в коридоре, выдвинул ящик и вытащил какие-то бумаги. Вернулся в кухню и встал рядом с Джозефом.
– Джозеф, – сказал он, – твой отец прав: каждый месяц штат присылает чек. Я хочу показать тебе, куда идут эти деньги.
Мой отец протянул бумаги Джозефу:
– Смотри, это распечатки из банка. Здесь указаны суммы, которые штат переводит в банк ежемесячно начиная с первого месяца, когда ты к нам приехал. Понимаешь? А вот остаток на счету, все эти поступления, вместе взятые. Ты видишь?
Джозеф кивнул.
– А теперь посмотри вот тут. Видишь свое имя? Счет открыт на тебя. Все эти деньги – твои. Себе мы не взяли ни цента. Все это тебе.
– Это фонд на оплату твоей учебы в университете, Джозеф, – пояснила мама.
Джозеф взял распечатку и уставился на нее.
– Учебный фонд! – воскликнул Брук. – Думаешь, Джо собирается в университет? Может, он и в Гарвард поступит? И будет выпендриваться там, как самый умный? Умнее своего отца, да? Так, что ли?
– Да, – ответила мама. – Именно так. Джозеф поступит в университет. И если вы спросите любого из его учителей, они скажут вам то же самое.
Брук рассмеялся:
– Да только они ни хрена не знают, зачем, а я и подавно! Дайте срок, я сюда вернусь и сына своего заберу. Говорю вам, у отца есть права.
– Посмотрим, – сказала миссис Страуд.
– Посмотрим?! – закричал Брук. Он ткнул в меня пальцем и повернулся к моим родителям: – А если забрали бы вашего? Вам бы понравилось? Понравилось? Давайте поспорим, вы бы все сделали, чтобы его вернуть!
Брук снова засмеялся, затем подошел и взял меня за плечо.
– Не трогай его, – быстро сказал Джозеф.
Твердая и тяжелая рука Брука сдавила мое плечо.
Он успел ее отдернуть, пока мой отец стремительно пересекал комнату.
– Дошло, о чем я? – рассмеялся Брук.
Отец стоял к нему вплотную. Миссис Страуд достала свой телефон.
Брук повернулся к Джозефу:
– Я вытащу тебя отсюда как можно скорее. И все будет отлично. Обещаю. Мы с тобой начнем новую жизнь. И для этого тебе не понадобится поступать в университет.
Брук снял свое пальто с вешалки и обернулся на пороге.
– Слушай, Джо, – сказал он, – только попробуй еще раз меня учить, что мне делать, а что нет…
Он не договорил и наконец-то ушел.
На кухне стало намного холоднее, чем в Большом хлеву.
И тише.
– Пойду-ка подою еще, – сказал я.
Джозеф прошел через кухню, тоже снял пальто с вешалки, и мы вышли вместе.
Он не сказал ни слова.
Услышав нас, Рози обернулась и замычала и завиляла задом, говоря Джозефу, как она его любит. Коровы знают, как рассказать о своей любви, когда это вам очень нужно. Не всегда, но иногда. А Джозефу в тот момент это было просто необходимо.
В общем, корова выдала свое счастливое «му», а Джозеф почесал ей крестец, поставил под нее ведро, прислонился к ней и начал доить медленно и уверенно, как всегда.
Кроме Рози, он ни с кем не разговаривал.
За ужином до самого десерта Джозеф не проронил ни слова. Потом, посмотрев на маму, спросил в полной тишине:
– А что, я правда буду поступать в университет?
Мама передала ему еще одну миску своих консервированных персиков.
– Думаю, мистер д’Ални и миссис Хэллоуэй оторвут нам головы, если ты не поступишь.
Джозеф улыбнулся, типа того. По-моему, это было в седьмой раз.
НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ вдруг потеплело. Отец предположил, что всего на пару дней. Выглянуло солнце, на ярко-голубое небо невозможно было смотреть, с тисов стал обрушиваться подтаявший снег.
