Даст сперва с сомнением косился на Вэйра, но тот чувствовал себя в лесу весьма уверенно, наглядно доказывая, что не первый день на свет родился: знает, как отличить волчью ягоду от съедобной морошки и не провалится в кротовью нору по недосмотру. Сам южанин достаточно пожил и помотался по свету, чтобы чувствовать себя в холодных северных лесах, как дома. А убедившись, что нянчиться с юношей не надо, заметно повеселел и спокойно продолжил путь, уверенный в том, что Вэйру, хоть и юн он еще, вполне можно доверить спину.
Довольно скоро и у Миры посветлело лицо - отвлекшись от невеселых дум насчет своего зависимого положения, она уже с любопытством посматривала по сторонам, радовалась ласковому солнышку, которое с каждым часом становилось приветливее и теплее. Наслаждалась легким ветерком, развевающим ее золотистые волосы, и свято верила в то, что все будет хорошо. Что где-нибудь неподалеку найдутся добрые люди, помогут им добраться до первого крупного города, а оттуда она сможет вернуться домой.
Одолев немалое количество верст, даже Вэйр слегка расслабился - людей они, хоть и не встретили, но и на разбойников зато не нарвались. Хищные звери, если и водились тут, обходили путников стороной. Комары совершенно не надоедали. Сбитые ноги начали понемногу отходить. В конечном итоге, все они остались живы, избежали рабства и были полны стремления вернуться в родные края. Правда, мысль о погибших вместе с судном невольниках заставляла юношу то и дело мрачнеть, думая о том, что именно он стал причиной их смерти. Однако и тут Даст смог его немного утешить, напомнив о странном дыме, из-за которого люди почти потеряли разум, и добавив, что, скорее всего, вернуть их к прежнему состоянию уже не удалось бы. Так что, в определенном смысле, это был акт милосердия, и Вэйр, хоть и утопил проклятый корабль, во многом оказал этим несчастным большую услугу.
В общем, все выглядело не слишком плохо. А если еще учесть, что вокруг царила безмятежная тишина, Мира снова тихонько мурлыкала под нос какую-то нехитрую песенку, воздух был чист и восхитительно свеж, в траве стрекотали кузнечики и прыгали вездесущие лягушки... пережитое постепенно утрачивало свою яркость, подергивалось зыбкой дымкой, истаивало, как дурной сон, и вскоре прекратило мучить жуткими видениями. Так что спустя некоторое время не только Вэйр, но и Даст с Мирой начали поглядывать на окружающее великолепие вполне благодушно. Особенно, на пышные кусты, недозрелый орешник и вкусные ягоды, коих в округе оказалось удивительно много.
К слову, ягоды оказались правильными - малина, земляника... лес всегда был готов накормить незваных гостей. Так что все трое с жадностью накинулись на природные дары и, щедро перемазав пальцы соком, внезапно развеселились и даже попытались подправить один другому выражение лица. Победила, разумеется, Мира, потому что разохотившиеся мужчины очень быстро увлеклись друг другом, стараясь нагнать и побороть, попутно пачкая гогочущие физиономии, а потому не заметили, как от отпущенная ненадолго на свободу девушка ловко подкралась к ним со спины. В результате теперь у Вэйра красовался отпечаток красной ладошки на левой щеке, у Даста - на правой, и до первого ручья носить им теперь это "украшение" - не сносить. В отместку, правда, они злорадно нашлепали ей собственных отпечатков на платье, так что и раскрасневшаяся во всех смыслах девушка тоже пострадала. Однако они милосердно не тронули ее лица, так что теперь она одна могла похвастать чистой кожей, тогда как оставшиеся в проигрыше краснолицые чудовища были вынуждены поскорее искать какую-нибудь лужу и спешно отмываться, чтобы не стать объектами чужих насмешек.
Большую бухту они увидели издалека: широкий водяной язык настолько далеко вдавался в берег, что почти перегородил им путь, хотя трое невольных путников весьма отдалились от моря. Однако здесь, как ни странно, берег был совсем другой, нежели в том месте, где выплыли на сушу - ровный, посыпанный мягким песком, он почти идеальной дугой ограничивал спокойные волны, а затем постепенно поднимался все выше, зеленея мягкой травой, покрываясь сперва редкими кустами, но потом и полноценными деревьями, за чьими зелеными верхушками медленно вырастали высокие каменистые склоны. И была эта бухта настолько светлой, настолько уютно лежала в кольце скал, будто в заботливых ладонях, так хитро пряталась в глубине, что Даст, оглядев сверху открывшее великолепие, с огорчением вздохнул.
- Эх, Вэйр... почему ты не открыл портал сразу сюда? Всего пару десятков лердов в сторону... что для мага - сущий пустяк... и никаких тебе камней, никаких гротов, никаких порезанных ног...
Юноша смущенно кашлянул.
- Да я разве знал?
- И я не знал. Но от этого мне почему-то не легче. Как подумаю о том, что мы могли бы блаженно нежиться на этом песке, так и... ох, и жалко же, лер новоявленный маг, что ты так промахнулся!
Вэйр смутился еще больше.
- Я понятия не имел, что смогу сделать что-то подобное. Я просто испугался за Миру и разозлился.
