Даст кашлянул снова, но заглянул в потемневшие глаза спутника, где снова всколыхнулось предгрозовое море, и отчего-то не стал протестовать. Просто кивнул. А затем отвернулся, мысленно покачал головой, гадая, во что выльются эти странные перемены, и уверенно заскользил по крутому склону.
Вэйр выждал некоторое время, а затем двинулся следом, осторожно ступая на коварную почву, пытаясь не наступить на острые камни и крепко держа настороженно притихшую Миру, у которой на этот раз не хватило смелости обхватить его за шею. Он нес ее и невольно думал о том, что она все же напоминает ему о доме. О матери, у которой были такие же мягкие волосы, о ее улыбке и о том, как вкусно пахли ее руки, когда она доставала из печи только что испеченный каравай. Еще - об отце, который решился даже выгнать его из дому, лишь бы не отдать проклятой магии. О брошенных друзьях, многие из которых в последний год подались в города. О мимолетных девичьих улыбках, которые начал неожиданно воспринимать совсем по-другому. И о том, что касательно Миры он почему-то вдруг не чувствует ничего, кроме искреннего желания ее уберечь и защитить. Точнее, не чувствует ничего необычного или волнительного. Совсем. Будто она была его сестренкой, которой ему порой так не хватало.
Покосившись на неподвижное лицо юноши, Мира тихонько вздохнула.
- Не сердись на Даста.
- Я не сержусь, - отозвался Вэйр, невольно подметив, как ее взгляд метнулся вниз, к удаляющемуся южанину.
- Он не хотел тебя обидеть.
- Знаю.
- Тогда почему у тебя такое лицо?
Юноша удивленно посмотрел.
- У тебя сердитое лицо, - пояснила Мира, бесстрашно глядя в его потемневшие, словно от гнева, глаза. - И зрачки совсем большие. Как тогда, на корабле.
Она смотрела прямо, неотрывно, с удивлением и легким беспокойством. Однако не боялась его, ничуть. Просто тревожилась, что он может снова сорваться, но даже сейчас не боялась, что он вдруг поранит ее. Доверяла. Сочувствовала. Хотя, конечно, и не понимала, чем вызвано его раздражение.
- Это... другое, - наконец, уронил он, неловко отвернувшись. - Даст напрасно рисковал, неоправданно бравировал. Вел себя, как мальчишка, одним словом. И он подверг тебя риску. А мне бы не хотелось, чтобы с тобой что-то случилось. Ты так похожа на... одну девушку, что я постоянно думаю о том, что на твоем месте могла бы быть она. И мне совсем не хочется, чтобы ты пострадала.
- Эта девушка - твоя невеста?
- Нет, - Вэйр покачал головой. - Она давно умерла. Так давно, что я уже смирился. Однако оказалось, что это совсем не так, и это меня, признаться, сильно тревожит. У нас говорят: не тревожь память о мертвых, дай им шанс возродиться в ином теле и совсем с другой судьбой. А я, думая о ней, не даю ей такого шанса, привязываю к себе и своему горю. Так не должно быть. Так неправильно. Но я ничего не могу с собой поделать.
- Мне жаль, - вздохнула Мира.
- Ты не виновата.
- Все равно... наверное, это тяжело - постоянно видеть в другом человеке того, кто был тебе дорог.
- Да, - уронил Вэйр, и она огорченно шмыгнула носом.
- Прости.
- Вот глупая, - неожиданно улыбнулся юноша. - Если бы ты была ЕЮ, я бы не возражал. Правда. Ты такая же светлая, такая же чистая... клянусь, ты - замечательная! И я очень рад, что смог тебе помочь. А то, что ты на кого-то похожа... что ж, все мы, наверное, на кого-то похожи. Кто-то на мать, кто-то на отца, а кто-то - вообще на совершенно незнакомого человека. И что с того, что этого человека ты никогда не знал или же знал, но больше уже не встретишь? Главное, что ты есть, а все остальное уже не так важно. Как считаешь?
- Не знаю, - вздохнула Мира. - Я никогда об этом не думала.
- А ты подумай. И тогда поймешь, что никакой вины за тобой нет.
Девушка вяло кивнула, а затем снова затихла, старательно размышляя. Но при этом глаза ее ни на минуту не отрывались от скользящего по склону Даста, за которым оставалась широкая полоса примятой травы. Южанин двигался быстро и ловко, проворно уворачивался от выскакивающих навстречу стеблей, уверенно хватался на торчащие из земли корни, что-то отламывал, чтобы следующие за ним друзья не поранились, что-то просто пригибал. Где-то ненадолго задерживался, предупреждающе махая и крича насчет ям и больших камней. Иногда на мгновение останавливал взгляд на Мире, а потом быстро отворачивался и шел дальше, старательно не думая о том, что ему не слишком нравится, когда кто-то другой несет ее на руках.
- Откуда он родом? - неожиданно спросила Мира.
Вэйр удивленно покосился.
- Не знаю. Не спрашивал. С Нахиба, я думаю: только там у людей с рождения такая темная кожа.
- А бритая голова - это у них ритуал такой?
- Наверное. Спроси сама.
- Он... - Мира неожиданно смутилась. - Он такой большой...
- Ты что, боишься?
- Нет, - она поспешно замотала головой. - Просто... не знаю. Мне неловко рядом с ним. Но совсем-совсем не страшно.
