Я теряю его из виду, и мы заходим в какое-то здание. Оно пахнет старостью, в подвалах пусто. Копы молчат. Мне это все не нравится, очень подозрительно.
После лифта и нескольких коридоров, в которых нас встречают лишь удивленные взгляды, мы попадаем в комнату, где меня закрывают, так ничего и не сказав.
И вот я стою у стены в ожидании чего-то. Прошло уже сколько? Несколько часов? Я не знаю, но все равно для моего состояния это совсем не полезно. Мне приходится сесть, и боль в ребрах даже успевает на мгновение утихнуть, как вдруг распахивается дверь. В проеме стоит коп:
– Пошли, – произносит он и выводит меня из комнаты.
Мы проходим очередные коридоры и двери, и вдруг мой проводник в униформе останавливается перед одной из дверей и делает мне знак, чтобы я сел на лавку у стены. Снова тянется нескончаемое ожидание, пока рация копа не начинает трещать.
– Готов к встрече с толпой? – спрашивает он, даже не смотря на меня.
Я не успеваю даже подумать, как он хватает меня за руку и заставляет встать. Я корчу рожу от боли, появляются еще трое копов и дополняют мой конвой. Я не делаю глупостей, сегодня утром я чуть не лишился члена, мне этого хватило. Не стоит искать неприятностей у четверки здоровенных, вооруженных парней.
– Твоя история наделала шума, так сказать… – шепчет тот, что меня привел.
Он стучит в дверь наконечником своей дубинки. Ровно три удара, от которых напряжение возрастает.
– Но ты же избил сына губернатора… Это не может не вызвать волнения.
Дверь внезапно распахивается, и на меня обрушивается шквал голосов. Я поднимаю голову и…
– Тиган, Тиган, сюда!
– Мистер Доу, вы действительно собирались изнасиловать Елену Хиллз?
– Если бы Джейсон Дэш не очнулся… Убийца…
Я опускаю голову. Как бы я хотел сейчас исчезнуть.
– Тиган Доу, сюда! Что вы думаете о переизбрании губернатора Дэша?
– Как вы считаете, губернатор манипулирует правосудием в политических целях?
Я спотыкаюсь о цепи, меня подхватывают, но я вырываюсь и встаю самостоятельно. За этим коротким жестом следует новая, еще более яростная волна вспышек. Отовсюду слышен треск, словно запускают азиатские петарды. Один из копов сильно толкает меня в спину, и вскоре мы выбираемся из толпы орущих журналистов. За моей спиной закрывается дверь, отсекая весь этот ад.
Я пытаюсь отдышаться, позади меня по-прежнему слышен приглушенный гул. У меня все болит, это просто настоящий кошмар. Уж лучше бы я остался в тюрьме среди заключенных. Я поднимаю голову и обнаруживаю перед собой пару уже хорошо знакомых глаз. Судья и еще две женщины стоят напротив и пялятся на меня сверху вниз.
– Мистер Доу, не могу сказать, что рада видеть вас снова… Заседание скоро начнется, а сейчас мы проведем предварительный допрос.
Я стою и жду, пока они поворачиваются ко мне спиной и входят в комнату. Один из копов подталкивает меня. Убранство комнаты совершенно не подходит случаю. Здесь все такое старое, словно мы оказались в замке. Мой сопровождающий оставляет меня стоять у стола пристегнутым. Судья поворачивается ко мне лицом и садится за стол. Девушки, вошедшие вместе с ней, – справа от нее. Одна из них уставилась на меня со странной улыбкой, прихлебывая кофе.
– Мистер Доу, – начинает судья, – познакомьтесь, это прокурор, ведущая дело, и ее ассистентка. Как вы, конечно, уже поняли, госпожа Белль представляет штат Нью-Йорк в этом деле. Ее задача – доказать, что вы виновны в том, что вам предъявляют, и порекомендовать соответствующее наказание.
Судья готовится продолжить, как вдруг ее прерывает громкий шум.
– Прошу прощения за вторжение, но вы должны были дождаться меня, – слышу я из-за своей спины.
И через мгновение мой подозрительный адвокат появляется рядом со мной. Он приглядывается ко мне и корчит расстроенное лицо.
