– Твой Грааль, сынок… – произносит он, передавая мне билет на свободу.
Мужчина открывает передо мной дверь наружу, о которой мечтают все негодяи, томящиеся внутри.
С тех пор как я сюда вернулся, посещение душа каждый день становилось пыткой для меня. Отвратительную местную еду я проглатывал не жуя. Еще несколько раз я видел Антона издали. Меня поздравляли по поводу Дэша. Этого мерзавца Джейсона уже на следующий день после суда взяли под стражу, а в отношении его отца начали расследование. Так просто они из этого не выпутаются. Позже я узнал, что Джейсона перевели в какое-то крыло Райкерса, возможно, там его путь когда-нибудь пересечется с тем самым хирургом по членам. Лично я ему желаю именно этого.
Одна неделя. Семь дней. Более ста шестидесяти часов. Именно столько мне предстояло еще провести в этих стенах после вынесения вердикта.
После оглашения решения суда присяжных за нанесение побоев этим уродам в лицее судья приговорила меня к семи неделям в тюрьме закрытого типа, также я должен пройти курс по управлению гневом. Плюс испытательный срок продолжительностью в год – мало приятного. Но, поскольку я уже провел в тюрьме полтора месяца, мне осталась всего одна неделя.
Как ни странно, вытерпеть эту неделю было не самым сложным. Эта чертова судья также назначила мне в качестве наказания двести часов общественных работ и шестьсот долларов компенсации за плевок в лицо проклятого прокурора. Шестьсот долларов! Да за такие деньги можно весь гардероб обновить, а не только один костюм!
Я поднимаю глаза и смотрю прямо перед собой. Я столько раз мечтал пройти сквозь эту дверь, а теперь, щурясь, разглядываю ее. От этого немного болят еще не зажившие на лице швы. Назад пути нет. Я сотни раз представлял себе, как буду отсюда выходить, как побегу со всех ног к последней решетке, но почему-то теперь я иду медленно, словно мне до сих пор мешают цепи, сковывающие лодыжки и запястья.
Черт возьми, я вышел! Я свободен! Вся эта чертовщина только что закончилась, я ощущаю нечто большее, чем облегчение. Это какой-то наивысший кайф, который приходит крайне редко.
Я направляюсь к автобусной остановке, приходится долгое время провести на холоде в ожидании автобуса, но я стою здесь свободным человеком. Я мог бы проторчать тут еще дней шесть, и глупая улыбка все это время не сходила бы с моего лица.
Звук выхлопной трубы выводит меня из собственных мыслей, и я поднимаю глаза: вдалеке виднеется автобус. Он подъезжает ко мне, противно звеня тормозами, и двери открываются. Я отправляюсь в заднюю часть автобуса под любопытные взгляды нескольких недоумков. Сегодня никто не сможет вывести меня из себя, даже косые взгляды или нечто подобное.
Я свободен.
Дорога долгая, но мне нравится рассматривать жизнь и солнце напрямую, без решеток, которые разделяют нас. Я выхожу на остановке в самом центре Куинса. Мои кеды касаются тротуара, и я просто замираю на месте. Я не знаю, куда мне идти и что делать.
Я не разрешил Солис приехать встречать меня на выходе из тюрьмы. Я пытался строить из себя самостоятельного, но на самом деле я просто не хотел, чтобы она страдала, когда увидит меня с этими шрамами на лице. Она отнеслась к этому решению с уважением, и, хотя мне и не хватает ее разглагольствований, я горжусь, что не разревелся как ребенок, как только оказался за пределами тюрьмы.
Я оглядываюсь кругом: солнце, идущие люди, дилеры, машины, собака лает на балконе, шум – в общем, жизнь. Я глубоко вдыхаю грязный воздух. Черт возьми, как же мне его не хватало! Я пытаюсь прикурить сигарету, но зажигалка не работает.
– Привет, болван. Дать прикурить?
Я поднимаю глаза и смотрю на противоположный тротуар. Бенито. Этот подлец точно знал, где меня искать. Он уже выучил меня наизусть. Парень быстро перебегает на мою сторону и вырывает сигарету из моего рта.
– Не кури эту мерзость, она вся крошится, чувак!
Я смеюсь, а он протягивает мне настоящую сигарету, прикурив ее вместе со своей.
– Держи, насладись, – говорит он, подмигнув. – Ну так что, ты раскидал кучку бейсболистов, а меня даже не позвал? – с наигранной злостью спрашивает Бенито.
Я толкаю его.
Он вырывает сигарету у меня из руки и бросает ее в канаву. Я смотрю, как она тонет в грязной воде. Он что ли издевается надо мной? Как только я поворачиваю к нему голову, Бен бьет меня кулаком прямо по лицу. Я уже готов ударить его в ответ, как он отступает назад, тряся рукой. Этот дурень никогда не умел нормально бить.
– Ты переспал с моей сестрой, придурок! Даже не заговаривай с ней больше, понял? – гневно произносит он.
