– Мисс, пожалуйста, не обращайтесь к обвиняемому, – прерывает ее судья.
Я отвожу взгляд от ее полных слез глаз.
– Что произошло в раздевалке после появления Тигана?
Она привстает и что-то передает адвокату.
– Я не могу рассказать, это было слишком ужасно… Но большую часть я сняла на видео. Маленький отрывок из этого видео я выложила в Интернет, чтобы люди перестали считать Джейсона героем. Я хотела передать видео в полицию, но они отказались принимать мои показания. А потом ко мне в дом ворвались какие-то мужчины и похитили мой компьютер. Но я сохранила копию на этой флешке.
Дьявол, она засняла всю эту бойню?
Судья просит принести что-нибудь, чтобы можно было просмотреть содержимое флешки, и уже через мгновение внимание всего зала приковано к экрану. Я не могу на это смотреть! Свинцовая тишина сопровождает просмотр записи. Затем Вегас задает Салли еще несколько уточняющих вопросов. Прокурор от допроса отказывается: видео оказывается достаточно красноречивым.
Я не вслушиваюсь в заключительную речь прокурора: хватит с меня на сегодня чуши. Я лишь успеваю уловить, что она опускает пункты об изнасиловании и теперь делает акцент на нанесении побоев, требуя соответствующего наказания. Затем слово берет Вегас:
– Дамы и господа присяжные, Ваша честь, мой клиент не заслужил провести всю свою жизнь в тюрьме за то, чего он не совершал. Не стоит обманываться его внешним видом, не поддавайтесь ошибочным суждениям о нем: татуировки и неспособность разговаривать не делают из него негодяя. Он не отрицает, что напал на Джейсона Дэша, Оливера Ванхагена, Тима Ригса, Джеймса Терна и Софи Вуд, но важно то, что он сделал это с целью защитить женщину, которую любит. Он заслуживает наказания за совершенное им насилие, но нельзя забывать, какие условия его спровоцировали на это. Также не забывайте о его прошлом, о том, что он вырос в приюте в Куинсе, где его избивали с самого раннего возраста, о том, что на его глазах муж убил собственную жену. Всю жизнь для Тигана Доу единственным средством защиты от этого мира было насилие. И именно общество ответственно за это. Сегодня общество вновь пытается напасть на него. Под эгидой предвыборной кампании на пост губернатора Тиган Доу был объявлен виновным еще даже до заседания суда. Хотя виновен во всей этой ситуации Джейсон Дэш. И теперь выпад губернатора против Тигана Доу вдруг принимает совершенно новый оборот. После окончания заседания, имея на руках неопровержимые доказательства, мистер и миссис Хиллз подадут в суд на губернатора Дэша. Поскольку тот, будучи в курсе действий своего сына, угрожал Елене Хиллз и ее близким и пытался помешать им дать показания, чиня препятствия правосудию.
– Госпожа судья, это все зашло слишком далеко, – возмущается прокурор.
– На этом все! – восклицает Вегас, пока судья не успела его остановить. – Дамы и господа присяжные, Тиган Доу уже оплатил обществу сверх того, что был должен!
Такими словами мой адвокат заканчивает свою речь. Ненавижу его за все, что он наговорил про меня, но черт меня дери, если он не прав. Кто бы еще смог пережить все это? Я мог бы свихнуться, точно так же, как Джейсон, но я остаюсь Тиганом Доу, парнем, который пришел из ниоткуда, но который знает теперь, куда должен идти. И я пойду, пусть и без своей львицы, но зато без сожалений.
– Заседание объявляется закрытым! – провозглашает судья. – Присяжные отправляется на совещание.
Я прохожу контрольно-пропускной пункт в Райкерс с прозрачным пакетом в руках, в моем багаже мало вещей: неработающая зажигалка, связка высушенных сигарет, фотография, книга и два письма. Передо мной раскинулся тот же коридор, через который я сюда входил. Изменилось только одно: я прохожу по нему в обратном направлении и больше сюда не вернусь. Я оплатил все свои долги обществу.
И, хоть они и поняли, что я не насильник, все же меня обвинили в нанесении тяжких телесных повреждений. Помимо этого, я нарушил правила своего условно-досрочного освобождения, так что бесплатный билет в тюрьму был мне обеспечен, ведь самооборона не то же самое, что вседозволенность.
– Проходи, Немой, и чтобы я тебя здесь больше не видел, усвоил?
Охранник протягивает мне бумаги, сложенные в конверт.
