– Ты ни в чем не виновата, поняла? Ты не сделала ничего плохого, Елена, – утешает она меня.
Я громко всхлипываю. Натали всегда умела затронуть самые сложные струны души. С ней все так просто, словно она лучше меня знает, что творится внутри.
– Я видела… как его увозили туда… – шепчу я. – Они все на него навалились, а он кричал и…
И больше ни слова. Боль сжимает горло так сильно, что я не могу произнести ни звука. Натали убирает с моего лба прядь волос, а затем снова обнимает меня.
– Я знаю, мне рассказала твоя мама. Я уверена, Елена, у него все в порядке. Ты же его знаешь, он всегда умел постоять за себя…
Я отчетливо вижу – она сама не верит своим словам. У него совсем не все в порядке. И мы обе это знаем, но нам остается только убеждать самих себя в обратном. Я киваю, Натали улыбается в ответ. Удивительно, насколько сильна эта женщина. Почему я не могу быть такой же, как она? Я ведь должна бороться за него! А вместо этого я, как дура, приклеилась к окну в ожидании ответного письма.
– Я уверена, он уже придумал план побега, чтобы вернуться к тебе!
Ей удается меня развеселить. Ведь этот дурачок на такое действительно способен.
Мы молчим. Это то самое мертвое молчание, которое умеет создавать только Тиг. Даже в свое отсутствие. Натали жестом приглашает меня сесть на кровать, и я устраиваюсь неподалеку от нее.
– Я знаю, что он избил этих парней не просто так, – начинает она. – Я также знаю, что один из этих бейсболистов приставал к тебе последние несколько месяцев.
Я отвожу взгляд. У меня не выходит сказать вслух – она тысячу раз права. Натали делает глубокий вдох.
– Еще раз повторю, Елена, ты ни в чем не виновата. Во всей этой истории ты с самого начала жертва. Ну, а Тиг… он просто дурак. Я его предупреждала, что нужно хорошенько подумать прежде, чем что-то делать.
Я киваю, но угрызений совести это не уменьшает. У Тига не было выбора. Он не мог просто стоять и смотреть. Они заманили его в ловушку, сделали все, чтобы он вышел из себя.
– Дорогая, никто ни в чем тебя не винит. Мы знаем, что Тига никто не принуждал. Он действовал, прекрасно осознавая, что его за это ждет. Он сделал это для тебя. Единственное, что остается непонятным, – почему?
– Ты сильная, просто пока не знаешь об этом. Милая, ты сможешь все это преодолеть. Забудешь свои ощущения и отвращение, которое тебя переполняло. Мне известно, что сильнее всего тебя преследуют картины прошлого. Но, дорогая, ты должна помнить, что ты сама контролируешь свой разум. И ты должна прогнать все эти мысли, пока они не испортили тебе всю оставшуюся жизнь, поняла?
Натали запинается и сглатывает.
– Ты… Тебе все это знакомо? – спрашиваю я.
Она улыбается в ответ одними губами, но не глазами. Такое чувство, будто когда-то давно она покорила гору и с тех пор с гордостью возвышается над ней. А что же я? Мне не удалось приблизиться даже к подножию этой горы.
– Угу. Но все это прошло. Посмотри: сейчас я замужем, у меня есть дети. Я пересилила то, что, как мне казалось, было неотъемлемой частью моей жизни. К чему бы ни принуждал тебя мужчина, он никогда не сможет опустить тебя до своего уровня. Никогда не забывай об этом. Настоящая сила не имеет ничего общего с мускулами или гордостью. Настоящая сила – в твоем сердце. И я знаю, что ты уже нашла источник, питающий тебя. Несмотря на то, что он сейчас в тюрьме. Тиг и ты – вот твоя сила. И ничто – ни расстояние, ни стены – не смогут вас разделить.
Слезы катятся по щекам, подтверждая каждое ее слово. Она права. Как всегда. Я вытираю лицо от смущения.
– Никто не может пойти против любви… Даже твой отец.
Смех пробивается сквозь слезы.
– Мм… Даже не знаю. Мне кажется, он не хочет ничего понимать. «Я запретил этому негодяю увиваться за моей дочерью», – изображаю я разгневанного отца.
Натали смеется.
– Он поймет!
Я улыбаюсь в ответ. От нее исходит такая уверенность. Я должна быть такой же сильной. Знаю, Натали переживает настоящий кошмар: человек, которого она считает своим сыном, попал в тюрьму. Это худшее, что могло с ней случиться. Но она держит себя в руках.
С нижнего этажа раздается тоненький голосок. Мы удивленно переглядываемся.
– Ох… Кажется, муж не справляется с дочкой, – говорит она с улыбкой.
– Вы приехали вместе?
– Да, и я хочу вас вместе сфотографировать. Я сейчас их приведу. А потом сразу поеду на встречу с адвокатом Тига. И поскольку он нанесет ему визит в тюрьме… я подумала, ему будет приятно увидеть вас на фото.
Наступает молчание, и, чтобы его заполнить, я улыбаюсь в ответ.
– Отличная идея. Но ты видела, что у меня на голове?
Я похожа на труп. Натали заливается смехом.
