Обретенная любовь полностью

– Не переживай, как-нибудь выкрутимся. Сходи в душ для начала. И тебе обязательно нужно выйти из комнаты и что-нибудь поесть, – советует она, поднимаясь. – Ты выглядишь ужасно!

– Да, ты тоже, – парирую я.

Она подмигивает мне и выходит из комнаты, а я отправляюсь в душ.

Натали с мужем и маленькой Норой уходят. Мы всей семьей оказываемся на улице, чтобы посмотреть, как молодая мама с дочкой на руках выходит за ворота. Она без тени сомнения вручила мне свою малышку, едва я высунула нос из комнаты, и быстро нащелкала кучу фотографий. С моим синеватым лицом я скорее похожа на героиню из фильма «Труп невесты»[3].

Я пытаюсь вернуться в дом первой, но меня останавливает отец.

– Елена.

Черт, что я опять сделала не так? Я заставляю себя остановиться и дожидаюсь его у двери. Как только он приближается, я сразу понимаю, о чем он хочет мне сказать: у него в руке письмо.

Дьявол, неужели Тиг ответил?

– Только что принесли, – объясняет он.

Отец отдает мне конверт и скрывается за входной дверью.

Я опускаю глаза, и сердце заходится яростным стуком. Натали права: мое сердце и есть моя сила. Оно бьется так сильно, что могло бы запросто вырваться из груди.

Но лучик надежды тут же гаснет, а сердце моментально прекращает бег, когда я замечаю наклейку на письме: «Возврат отправителю». И больше ничего. Мое письмо просто вернулось обратно с одной чертовой наклейкой. Я возвращаюсь в кровать и пытаюсь заснуть в ожидании новых сил.

Я вскакиваю на кровати. Что происходит? Я оглядываюсь, дыхание по-прежнему тяжелое от внезапного пробуждения. В комнате темно, и вроде бы все в порядке. Я прислушиваюсь. Почти уверена, что слышала чей-то крик. Но вокруг тишина. Наверное, мне приснилось.

Я ложусь обратно в кровать. Сердце стучит в ушах, дышать тяжело. Мне страшно. И все становится только хуже. Из-за Джейсона я совсем сойду с ума.

– Нет!

Черт возьми! Я выпрыгиваю из кровати и бегу туда, откуда был слышен крик. Кричал Тиг, и в этот раз мне точно не померещилось. Я быстро пересекаю комнату и на лету распахиваю дверь. Вопли хлещут меня, словно плеть. Душераздирающие, они заставляют меня плакать против моей воли. Неужели очередной кошмар? Я прохожу через ванную и вваливаюсь в его комнату. У Тига такой обезумевший вид, что я останавливаюсь как вкопанная.

Он визжит, кричит, колотит все кругом, а затем съеживается, чтобы закричать еще громче. Он в ужасе и выглядит абсолютно беспомощным. От этой сцены сердце выпрыгивает из груди, и я не могу пошевелиться. Секунды тянутся целую вечность.

– Мама!

Только после этого отчаянного крика Тиган выпрямляется на кровати и озирается, словно совершенно не понимая, где находится. Он вообще в сознании или до сих пор спит? Однажды был случай, когда он с криком проснулся от кошмара, но в тот раз все прошло мягче. Тиг весь в поту, рвет на себе волосы и плачет, оглядываясь кругом, будто ему грозит какая-то опасность.

Я вытираю щеки и осторожно подхожу к нему. Он выглядит потерянным.

– Тиг… – шепчу я.

Звук моего приглушенного голоса заставляет его вздрогнуть и выпрыгнуть из кровати. Тиган оказывается у стены, перевернув на ходу прикроватную тумбу, и топчется по ее обломкам, раскиданным по полу. Его грудь ходит ходуном, дыхание затруднено, он в панике. Пытается ухватиться за стену у себя за спиной, а потом вдруг трясет головой и потирает лицо на выдохе. Тиг, я не знаю, чем тебе помочь! Намекни, что делать!

– Тиган?

Он вздрагивает, оборачивается ко мне, словно до этого не замечал моего присутствия, и внимательно смотрит на меня, затем трет глаза и проводит по мокрым щекам дрожащими руками.

Слегка приоткрыв рот, он шепчет:

– Он убил ее.

Кровь стынет в жилах. О чем он вообще?

Я подхожу ближе. Нужно его обнять, невозможно просто стоять тут и ничего не делать. Он озирается и отползает прочь от меня вдоль стены. Я протягиваю к нему руку.

– Не трогай меня! – кричит он.

Тиган начинает яростно махать руками – и я отскакиваю назад, однако он успевает задеть меня. Больно, но я слишком боюсь за него и не могу прямо сейчас пойти рассмотреть себя в зеркало. Губа и щека пульсируют от боли. Я не обращаю на это внимания. Прямо сейчас я нужна ему.

– Я… Ох, Тиг, о чем ты говоришь?

Черт, сквозь слезы сложно разобрать, что я тут мямлю. Давай же, Елена, соберись!

– Да о Милерзах! Он ее убил!

Не могу вдохнуть. То, о чем он говорит, ужасно. Кто такие эти Милерзы? Он ползет дальше вдоль стены в поисках выхода. На лице застыла гримаса ужаса.

– Кто? Тиган, куда ты? – спрашиваю я негромко, стараясь не испугать его.

– Я… должен идти. Если он вернется… Я… Черт, Елена, что мне делать, если он вернется?

– Тиг, я не знаю, о ком ты говоришь.

Он внимательно смотрит на меня, затем снова вытирает намокшие щеки. Кажется, он проснулся, но тогда почему продолжает паниковать?

– Я должен поговорить с матерью. Где мой сотовый? Елена, дай мне мой мобильник.

С матерью?

– Я не знаю… Тиган, я схожу за отц…

– Где мой сотовый? – вдруг срывается он на крик.