Обретенная любовь полностью

Меня толкают, но я упираюсь. Я трясу головой, не хочу туда идти. Почему в этом чертовом чулане так темно?

– Сейчас заработаешь второе предупреждение! Проходи!

Уже двое охранников пытаются запихнуть меня внутрь, но это сильнее меня, я упираюсь всеми силами. Только не в чулан, мать вашу! Не можем же мы тут толкаться всю ночь. Я не в состоянии оторвать взгляд от дальней стены, поэтому не успеваю заметить, как подбегают другие охранники. Мне не хватает сил упираться дальше, я хватаюсь за дверной косяк, но они все равно запихивают меня внутрь.

За моей спиной с размаху захлопывается дверь, я слышу гогот охранников снаружи. Ни черта не видно, я стою без движения. Эй, парень, ты же не боишься темноты?

Тело само пытается найти положение поудобнее и разогнуться, и я резко открываю глаза. Мой телефон трезвонит где-то в комнате. В темноте я вижу свечение экрана на дальнем конце стола. Мне приходится встать с кровати, чтобы заставить его заткнуться. Кто может звонить мне в такое время? Я не успеваю ответить. Два пропущенных с неизвестного номера. В три часа ночи?

Через мгновение я уже лежу на подушке Тига. Перевожу мобильный на виброрежим, и в следующую секунду раздается еще один звонок. Номер снова скрыт. Я сомневаюсь, стоит ли снимать трубку, но внезапно мне в голову приходит мысль, что это Тиг. Что, если он нашел способ связаться со мной оттуда?

Я торопливо провожу пальцем по сенсору и подношу телефон к уху. Мне очень нужно с ним поговорить. Наверное, он смог достать мобильник.

– Алло?

Мой голос дрожит от осознания, что это может быть он, но в ответ я слышу лишь тишину. Я морщу лоб.

– Алло! Это ты, Ти…

– Шлюшка.

Что? Я мгновенно узнаю этот голос, кровь застывает в жилах.

– Слушай меня внимательно, маленькая дрянь, если ты расскажешь кому-нибудь о том, что произошло в раздевалке, мои друзья позаботятся о тебе и твоей миленькой семейке!

Я не могу ответить, просто резко отвожу телефон в сторону. Мои руки так дрожат, что сбросить звонок с первого раза не получается. Я смотрю на экран и вытираю слезы. Он снова вибрирует, но я сбрасываю звонок и выключаю мобильник, прежде чем отшвырнуть его подальше, словно он обжигает мне ладони.

Джейсон очнулся.

Я спускаюсь по лестнице, от нервного напряжения внутренности скручиваются в тугой узел. Прошла уже неделя, как я вернулась к учебе, но с каждым днем справляться все труднее. После телефонного звонка я не смогла уснуть. Я ворочалась, а потом пришла идея поплавать. Не знаю, откуда на это взялись силы. Вода в нашем бассейне совсем ледяная, но ее холод напомнил мне о Тиге, так что я в конечном счете перестала плакать. Похоже, я только ради этого и спустилась сюда: чтобы вновь обрести его на мгновение. Но этот миг длился недолго: мысли о Джейсоне и его угрозах вновь начали душить меня паникой.

Я говорю себе: «Теперь, после того как Тиг их всех избил, Джейсон не может ничего мне сделать». Я повторяю это несколько раз, словно молитву. И все равно сама себе не верю. Я должна реально смотреть на вещи и быть начеку, ведь Тиг в тюрьме, а у Джейсона много друзей, которые учатся вместе со мной.

– Проклятье… Вегасу лучше быть пошустрее.

Услышав голос отца, я останавливаюсь на полпути к кухне. Я уже слышала это имя раньше – это адвокат, которого они наняли для Тига. Натали предпочла бы кого-нибудь другого, она сказала, мол, Тигу не понравится, как тот выглядит, но папа настоял: для такого дела лучшего варианта не найти. Надеюсь, он не ошибся. Я делаю шаг вперед, чтобы показаться, но отец продолжает разговор, и я останавливаюсь.

– Так и сделаем… Ерунда какая-то, – бормочет он.

С кем он говорит?

Никто не отвечает, наступает тишина. Чья-то рука ложится мне на плечо, я вздрагиваю и поворачиваю голову. Мама улыбается. Она выглядит измученной.

– Ну, как водичка? – спрашивает она, подмигивая.

Такое уже случалось, поэтому я коротко улыбаюсь в ответ. В прошлый раз – на этом же самом месте. Мы с Тигом очутились в воде посреди ночи и старались не выдать себя громким смехом.

Мама проходит на кухню, я – следом. Папа сидит, где обычно, привычно читая газету. Мне в глаза бросается огромный заголовок: «Тиган Доу, портрет насильника». Даже мама отступает на шаг, заметив фото во всю страницу. Серые глаза моего сироты пронзают насквозь всех, кто смеет в них заглянуть.

– Дорогой, как ты можешь такое читать? – спрашивает мама.

– А я читаю гороскопы. Елена, Меркурий в Марсе обещает тебе сегодня чертовски неудачный день. Как и нам всем, впрочем. Кроме Чева. Его ждут хорошие новости. И я купил эту газетенку, чтобы сжечь. Ее и все остальные, что я нашел в газетном киоске, – поясняет он.

Приподняв подбородок, отец указывает на пол рядом с окном. Там валяется куча газет, сложенных в стопки и перевязанных шпагатом. От удивления я замираю с разинутым ртом. Он скупил все газеты! С ума сошел!

– Боже, Дэн! У нас нет такого большого камина, – восклицает мама.