Он улыбнулся ей нежно и терпеливо, и Лестана почувствовала себя глупым маленьким котенком. Так надежно и хорошо было рядом с Брангардом, он чудесно пах теплым чистым зверем, а еще — клюквенным морсом, как будто не Лестана его только что пила, а Брангард. Или это не он? Десятки и сотни запахов мешались вокруг, слышались голоса и смех, какой-то шелест. Оборотни снова праздновали, а ей нужно было решиться, как она и собиралась это сделать.
Но в самых смелых мечтах ей не приходило, что Брангард сам предложит выход! И какой правильный! Нужно только сейчас не струсить, не поддаться привычке сверять каждое движение и слово со строгим этикетом. Она все сделает верно — и получит в награду счастье! Разве не об этом она просила мать-Луну возле озера? Любимого мужа и выполненный долг перед кланом! А теперь этот же храм над озером указывает ей путь, как получить и то, и другое. Ну разве это не знак?
— Я не смогу взять никого из Рысей, — сказала Лестана так же негромко.
Все равно в гомоне вокруг их голоса были почти не слышны.
— Моя охрана подчиняется Ивару, — поторопилась она объяснить. — Боюсь, они не поймут, что я собираюсь делать. Или поймут, но…
— Вы правы, — серьезно кивнул Брангард и с сожалением добавил: — Но я вас отвезти тоже не смогу. Ваш родич отнюдь не дурень. Если мы исчезнем вдвоем, он заподозрит неладное. Стоит ему шепнуть слово моей матери, и в храм нас отведут с радостью. А вот уехать вам уже не выйдет.
— Значит, я доберусь до храма сама раньше вас, — решительно сказала Лестана. — А вы приедете следом. Я подожду. Ничего страшного, это ведь святое место, что мне может в нем угрожать?
— Вы… чудесная…
В глазах Брангарда снова блеснуло восхищение, ради которого Лестана пошла бы на край света, не то что в ночной лес.
— Но одной вам ехать не следует, — сказал он спокойно. — Это невозможно, даже не думайте об этом. Боюсь, и госпожа Кайса вам не поможет, — добавил он, глядя, что Лестана смотрит на круг танцующих, ярко освещенный пламенем костра.
— Кайса — нет! — с торжеством сказала Лестана, гордясь, что так быстро нашла решение. — Но я точно знаю, что если она попросит этих двоих Волков, они сделают все, что угодно. Хотя… они ведь дружинники вашего брата…
— Это даже к лучшему, — успокоил ее Брангард. — Прекрасная мысль! Парни они сильные и верные, в обиду вас не дадут. И уж точно никому не придет в голову, что они стараются ради меня. Если даже вас кто-то увидит вместе, подумают, что Хольм где-то рядом. А для него любой из клана сегодня наизнанку вывернется, — закончил Брангард с едва уловимой горечью.
Если бы Лестана не вслушивалась в каждое его слово, забыв о происходящем вокруг, ни за что бы не расслышала. Но теперь она поднялась на цыпочки и, замирая от собственной смелости, тронула губы Волка кончиками пальцев, сказав:
— Рыси примут вас, господин… милый Брангард. Рыси — и я. Поверьте, там все будет иначе! Но… мне пора, да?
Она старательно улыбнулась, и Брангард, перехватив ее руку мягким движением, поцеловал пальцы, тихо сказав:
— Клянусь, я сделаю все, что могу, ради вашего счастья.
Он так и остался стоять под деревьями, глядя ей вслед, а Лестана торопливо вернулась к костру. Хольма там уже не было. Зато была раскрасневшаяся хохочущая Кайса, которую два Волка качали на сплетенных руках, словно на качелях.
Увидев Лестану, Кайса спрыгнула у них с рук, подбежала, жадно вглядываясь ей в лицо. Лестана только собралась отозвать подругу для разговора, шагнула… и столкнулась с кем-то. Миг — и ей стало мокро и холодно. Возмущенно вскрикнули что-то Волки, а черноволосая девица в алой юбке презрительно прошипела, отскакивая от Лестаны:
— Смотреть надо, куда идешь, кисонька. Или лапы от танцев заплетаются?
— Язык придержи, Ингр-рид! — рявкнул один из Волков, мигом оказываясь рядом. — Это госпожа Рысь, наша гостья.
— Ах вот оно что? — издевательски пропела Ингрид, пока Лестана, чуть не плача, пыталась брезгливо стряхнуть с себя ягоды. Светлое шелковое платье было залито клюквенным морсом безнадежно: от ворота до подола. — Тогда прошу прощения! Очень-очень прошу. Вы ведь не сердитесь, госпожа Рысь?
Лестана не сердилась. Она онемела от бешенства, понимая, что ничуть эта мерзавка не сожалеет! Нарочно ведь облила! Дура! Неужели к Хольму ревнует? Да пусть бы забирала его себе! Хотя вот теперь, если бы у Лестаны было чуточку свободного времени, она бы нарочно пригласила старшего Волка на танец! Просто чтобы поставить паршивку на место!
Но… времени у нее нет. И не зря ее учили, что отвечать грубостью на наглость недостойно высокородной девушки. Истинное благородство, это когда ты очень хочешь расплакаться или оторвать кое-кому кривые лапы, но вместо этого проявляешь любезность.
— Ничего страшного… — холодно процедила она, надеясь, что по ее взгляду Волчица все поймет, но та лишь ухмыльнулась.
— Как это ничего страшного?! — громко возмутилась Кайса, оказываясь рядом. — Леста, ты что! Это же страшно!
Она выдержала тщательно рассчитанную паузу, обвела взглядом всех, кто таращился на Лестану, прислушиваясь к разговору, и медовым голосом сообщила:
