Я точно знал, где найти Алису. Поэтому в субботу утром я отправился в чайную лавку, где она все еще работала. Прежде, чем зайти, я остановился у стеклянной двери и смотрел, как она стояла у прилавка и что-то писала. Она меня не заметила. Стоило мне только увидеть ее, как тревога и волнение ушли, сменившись сочувствием и жалостью.
Я толкнул дверь, зазвенели мерзкие колокольчики, и от неприятного мне звука по спине пробежали мурашки, а с ними и легкий холодок. Алиса оторвала взгляд от листка перед собой и посмотрела в мою сторону. Глаза ее наполнились слезами. Она вышла из-за прилавка и, подойдя ко мне, обняла так сильно, как могла и, уткнувшись в шею, зарыдала. Я ощутил, как все ее тело содрогается. Обняв Алису, я поглаживал ее по спине и шептал, что все будет хорошо.
Спустя пару минут она разжала руки, отпустив меня, я сделал то же самое. Она грустно улыбнулась.
– Спасибо, – произнесла она, вернувшись за прилавок, и взяла в руки карандаш. – Мне это было нужно.
Оказалось, она рисовала, а не писала. На листе бумаги красовалось существо в темной мантии, лицо было скрыто под капюшоном. В существе я узнал Смерть, какой ее изображали повсюду. Меня это насторожило.
– У тебя все в порядке? Знаю, глупый вопрос, но… – мой взгляд упал на ее странный рисунок.
– Я буду в порядке, не переживай, Вик, – произнесла она и отложила в сторону карандаш. – А ты как? Мы давно не виделись.
Это была чистая вежливость, так как виделись мы с ней за несколько дней до этого, а вот общались давно, это да.
– Все хорошо, спасибо.
Молчание.
– Ладно, мне надо идти, – сказал я, чтобы повисшая тишина не становилась еще более неловкой. – Если что-то понадобится, просто дай знать.
Я повернулся и пошел к двери. Глубоко внутри я хотел, чтобы она не дала мне уйти, но большая часть меня требовала, как можно быстрее убраться оттуда, быть далеко от нее и никогда больше ее не видеть.
Как оказалось, это была последняя наша с Алисой встреча. В понедельник она взяла академический отпуск и уехала, а мы с ней больше никогда не виделись, хотя через несколько лет некоторые новости о ней до меня все же доходили. Я знаю, что Алиса была замужем, ее супруг скончался от сердечного приступа, и она осталась одна с двумя малолетними сыновьями, один из которых позже умер во время операции на сердце. Если бы я знал, что в ее жизни будет столько потрясений, расстался бы я с ней? Не знаю.
III
С отъезда Алисы прошло тринадцать дней, и казалось, чем дальше она была, и чем больше времени проходило, тем легче мне было оставить ее в прошлом. Я уже и перестал тогда думать о ней.
В ту холодную среду, как только я вошел в аудиторию, где у нас должна была пройти лекция по электротехнике, громко, перекрыв весь шум, спросил со злобой в голосе:
– Карим появлялся?
Аудитория погрузилась в тишину, и все взгляды однокурсников оказались на мне. Я понял, что не стоило говорить так громко и с такой агрессией. Лишь дал повод для разговоров. От возникшей неловкости я что-то пробурчал себе под нос и поспешил занять один из свободных столов в конце аудитории в первом ряду у стены.
Гул от разговоров потихоньку восстановился, пока не пришел преподаватель, а за ним вошел тот, кого я и искал. Он оглядел аудиторию, ненадолго остановил взгляд на мне и занял свое привычное место за вторым столом второго ряда от стены. Мне захотелось схватить его голову и ударить об что-нибудь твердое. Но я сидел, не двигаясь, и некоторое время смотрел в упор ему в затылок.
Карим снова попал ко мне в немилость, так как вчера я узнал от брата, что тот его уволил без выплаты зарплаты за месяц работы, лишь сухо сказав: «У нас сейчас все плохо, так что ты нам больше не нужен». Брат, конечно, старался разобраться без скандала и не стал устраивать сцен и истерик, так как знакомы с самого детства как-никак, но у него ничего не вышло. Его просто-напросто кинули.
Я никак не мог понять, отыгрывается ли Карим таким образом на моем брате из-за нашей с ним ссоры, или за этим всем кроется нечто иное. Так или иначе он подставил меня уже второй раз за месяц, но, что более важно, Карим использовал моего младшего брата, а значит, объявил мне войну.
Я никогда не смог бы представить, что Карим станет ненавистным мне человеком. Но судьба – странная дама. Никогда не можешь предугадать, что она тебе приготовила.
Во время лекции Ник и София время от времени поворачивались, будто проверяли, на месте ли я. Остальные поначалу поглядывали на меня, когда Карим вошел в аудиторию, но через некоторое время я уже перестал их волновать. Кроме Марго и Гуся. Они неотрывно смотрели на меня, явно размышляя, что могло случиться, что я так обозлился на друга детства. И вдруг я заметил еще одного наблюдающего за мной – Карима. О чем он думал? У меня нет ответа на этот вопрос. Я снова смотрел на него в упор, не переставая ждать конца лекции.
Внезапно в кармане завибрировал телефон. Я достал его и увидел сообщения от Марго и Софии, содержащие одно и то же утверждение: «Надо поговорить».
Стало немного не по себе. Я не хотел им ничего говорить, но теперь придется.
