Всю оставшуюся лекцию я размышлял, перебирал в голове все возможные способы раскроить башку Карима. Как только занятие закончилось, он устремился прочь из аудитории, а я, чуть ли не перейдя на бег, направился за ним. Выйдя в коридор, я увидел лишь спину Карима, покидающего в спешке крыло здания, и хотел было пойти в ту же сторону, как заметил Софию и Марго, стоящих у окна, но с ними были и Ник с Гусем. Когда я подходил к ним, услышал последнюю реплику Ника, прежде чем он заметил меня: «Этот червяк точно что-то сделал!»
– В чем дело? – я решил сразу перейти к сути вопроса.
– Вик, успокойся… – начала Марго.
– Успокоиться? А я что не спокоен?
– Вик, ты будто с цепи сорвался, – резко сказал Ник.
У меня только открылся рот. Я не знал, что сказать.
– Вик? – спросила тихо София. – Что у вас случилось с Каримом?
Одно упоминание его имени вызвало в голове болезненный шум.
Друзья смотрели на меня и ждали, что я им все расскажу. В принципе я сам виноват, что дал выход злости. Так что пришлось рассказать вкратце, почему я так обозлился на друга детства.
– А я ведь знал, что он крыса, – сказал Ник оживленно.
– Не начинай! – пробормотал я сквозь зубы.
– Дружище, успокойся, – снисходительно произнес Гусь. – Что ты будешь делать?
– Ну для начала поговорить, а дальше все зависит от него.
– Не кипятись, мы вместе разберемся…
– Еще раз мне кто-то скажет успокоиться, Богом клянусь, двину в челюсть, – прыснул я. – Встретимся позже.
Я повернулся и ушел, пылая от гнева. Единственное, чего мне тогда хотелось – это разбить череп Карима вдребезги.
Я нашел его в кафе недалеко от корпуса. Он вечно там зависал, когда между занятиями появлялось «окно». Карим сидел спиной к выходу и смотрел в телефон. Я подошел к нему и пихнул в плечо. Он дернулся и резко повернулся посмотреть, кто его так грубо отвлек. По его лицу было видно, что он знал, зачем я пришел.
– Значит, использовал моего брата, да? На большее мозгов не хватило?
Он поднялся со своего места.
– С самого первого курса ты отдалился. И если бы не этот твой Ник, ты бы знал, что Алиса была мне небезразлична, но ты влез и все испортил. Ты прекратил со мной видеться, мы практически не общались. И все потому, что ты просто-напросто наплевал на годы дружбы, Вик, – он сделал паузу, его голос немного дрожал. – То, что случилось… это не конец. Могу тебе это обеща…
Я замахнулся и ударил его в челюсть, что было сил. Он отшатнулся и повалился на соседний столик, вместе с которым они повалились на пол. Сидящие за ним парень и девушка в тот момент отскочили. Карим поднялся, вся его одежда была в вишневом соке и картофельном пюре. Все взгляды были обращены к нам двоим. Карим бросился на меня, схватил, повалил на пол. Я сильно ударился головой, но не придал этому особого внимания. Он начал бить по лицу, я отшвырнул его и сел на него верхом, из носа у меня капала кровь. Он отбросил меня, попытался встать, но я был быстрее и успел вмазать ему по той же стороне челюсти еще раз. И тут меня оттащили.
Я вырвался из рук двух крепких парней, тащивших меня подальше от Карима, но остался на своем месте. Поправив куртку, я бросил на своего лежавшего в еде противника взгляд, кричащий о том, что он вызывает у меня только лишь отвращение, и вышел.
После случившегося я сразу пошел домой. Лицо у меня было разбито, из носа шла кровь, но у Карима дела обстояли хуже. Я надеялся, что сломал ему челюсть, так как во время второго удара мне послышался тихий короткий треск.
В кафе, благо никаких камер не было, и эта драка не попала к руководству факультета. Я и так находился не на лучшем счету после того, как избил жирного байкера на первом курсе, а после разгрома в кафе меня бы точно отчислили.
Дома никого не оказалось. Повезло. Я быстро принял душ и переоделся. Все время переигрывал произошедшее в голове и каждый раз злился. На мгновение у меня проскочила мысль: «Он ее, получается, любил, а я помешал. Но я ведь не знал. Стоп. Я и правда отдалился», но сразу же выкинул это все из головы, потому что Карим не имел никакого права поступать так с моим братом.
– Господи! Дорогой, что случилось? – воскликнула мать, когда, вернувшись домой с работы, увидела ссадины и синяки у меня на лице.
– Ничего страшного, мам, не переживай.
– Сын, ничего серьезного не произошло? – отец тоже переживал.
– Нет. Честно, не волнуйтесь, если будет что-то серьезное, я вас предупрежу, – заверил я их, обняв мать и искренне улыбнувшись отцу.
В тот же момент открылась парадная дверь и ввалился брат. Он еле стоял на ногах.
– А с тобой-то что? – снова воскликнула мать. – Вы меня так в могилу сведете!
Отец лишь поднял левую бровь, точно как я, и покачал головой, показывая недовольство.
