Каким образом школьники усваивают эти нормы? Большую роль тут играют средства массовой информации. Они предлагают определенные образцы, которые реализуются в поведении героев книг, кинофильмов, телепередач. Школьники в соответствии с возрастными, половыми и индивидуальными особенностями склонны идентифицировать себя с теми или иными героями, воспринимая при этом свойственные им образцы поведения, стиль жизни. Таким образом, к сожалению, усваиваются не только общественно одобряемые нормы. Ребята могут идентифицировать себя и с героями, которые реализуют нормы, совершенно неприемлемые для нашего общества. Эта возможность вполне реальна, ибо воздействие на школьников героев книг и особенно кино- и телефильмов может быть очень сильным — и на осознаваемом, и на неосознанном уровне.
Усвоение норм в семье и ближайшем социальном окружении (от родственников, соседей) идет, как правило, на неосознанном уровне с помощью импритинга (запечатления).
Дети многими нитями связаны с миром взрослых, испытывают на себе его различные воздействия, вырабатывают неоднозначное отношение к этому миру в целом и к отдельным его представителям. Надо помнить, что их общение с миром взрослых идет и тогда, когда они просто видят жизнь взрослых, слышат их разговоры между собой, наблюдают их взаимоотношения. И это оказывает, как правило, более сильное воздействие на детское восприятие мира, чем обращенные к ним слова взрослых. Это естественно, ибо восприятие мира всегда, а в детстве особенно, идет не только на рациональном уровне, но и на эмоциональном.
Важное значение для формирования индивидуальных норм школьника имеет то, как те или иные нормы (общественные, региональные, возрастные) оценивают наиболее значимые для него сверстники. В процессе общения с ними у школьника складываются взгляды, представления, нормы в одних случаях вследствие идентификации (отождествления) себя с конкретным значимым лицом и некритического восприятия его взглядов, отношений, норм. В других случаях этот процесс идет с помощью так называемого межличностного переноса, когда школьник переносит представления и нормы кого-либо из значимых лиц в свою жизненную практику.
Это тем более надо иметь в виду, что сверстники учат школьников многим нормам жизни и общения, которые скрывают от них взрослые, компенсируя тем самым «пробелы» в их познании жизни.
Важную роль в формировании системы индивидуальных норм растущего человека играет уединение.
Школьник — не пассивный объект воздействия норм. Размышляя наедине с собой, сопоставляя, анализируя, он отбирает для себя не только те нормы, которые одобряются и реализуются в его непосредственном окружении. Он может отобрать или выработать собственные нормы поведения, жизни, общения. Он может приспособить, трансформировать те или иные нормы к своему вѝдению мира, людей, отношений. Он может выработать определенную программу собственного поведения. В уединении он ищет и находит пути и способы интеграции противоречивых норм, отвергать которые целиком не позволяют обстоятельства его жизни. Он продумывает способы адаптации в окружающей действительности и регуляции своего поведения в соответствии с теми нормами, которым он считает необходимым следовать.
...Самопознание есть первое условие мудрости.
После окончания педагогического института я работал вожатым во Всероссийском пионерско-комсомольском лагере «Орленок». «Орленок» стал незабываемым не только для нас, вожатых, но и для наших ребят. Жизнь в лагере была яркой по содержанию, необычной по глубине, теплоте и гуманности отношений, которые складывались и между ребятами, и у ребят с вожатыми, и между самими вожатыми. Перед отъездом из лагеря десятиклассник Владик, как и все мы, очень расстроенный предстоящей разлукой, вдруг спросил-сказал: «Вот почему так? Пробыли вместе всего сорок дней, а узнали себя и друг друга лучше, чем в школе за десять лет?» Тогда я смог лишь поделиться с ним соответствующими эмоциями.
В последующие годы, исследуя проблему общения учащихся в школе, в семье, во дворе, во внешкольных учреждениях, в летних лагерях, я пытался выяснить, что оно дает ребятам. В частности, в самых разных летних лагерях я задавал ребятам разного возраста (от 13 до 17 лет) один и тот же вопрос: «Что дал тебе лагерь?» Ответы получал, естественно, самые различные. Но во всех лагерях примерно 40% ребят (чем старше они были, тем больший был процент этих ответов) писали о том, что здесь они узнали самих себя. Значительно реже об этом писали ребята, которых я опрашивал в школе, в других учебно-воспитательных учреждениях.
