– Вот, другое дело! – под одобрительные возгласы заявил Шер, когда она большими глотками допила вино и поставила на стол пустой бокал. – А то что это такое: совсем не пьет. На такой работе, как у нас, надо уметь пить!
Общество согласно закивало и потянулось за закусками. Ингрид неловко улыбнулась и тоже взяла было большой кусок шоколада, но вовремя спохватилась и лишь приложила к языку слегка пахнущие запретным лакомством пальцы.
– Ну-с, расскажите нам о себе, – потребовал Шер, опираясь локтями на стол и укладывая подбородок в сложенные «бутончиком» ладони. – Чем увлекаетесь? Как развлекаетесь? Какие тайны прячете?
– Да нет никаких тайн, – честно сказала девушка, чувствуя, как от вина разливается по телу приятное тепло.
– Ну, а как насчет увлечений? – не сдавался Шер.
– Хм, – Ингрид задумалась. – Иногда я пеку печенье. Еще у меня есть фикус, я за ним ухаживаю. Пару лет назад увлекалась верховой ездой, но упала с лошади и решила больше не рисковать. Вот и все, пожалуй.
– А что вас привело к нам? – спросил Тео, накладывая себе полную тарелку буженины.
Ингрид покраснела, вспомнив о причине, побудившей ее к Служению.
– О-о-о! – тут же многозначительно протянул Шер, оглядев ее заалевшие щечки. – Да тут определенно скрывается какая-то пикантная тайна.
– Никакой тайны, – неловко сказала Ингрид, пряча глаза. – Просто некрасивая история с моим мужем.
– Это который укатил с профурсеткой в Хэрширон? – невозмутимо уточнил Тео, руками выхватывая из салатницы маринованный гриб.
На него тут же шикнули со всех сторон, из чего Ингрид заключила: знают. Просто хотели услышать историю из ее уст.
– На все воля божья, – тихо сказала Ингрид, все так же не поднимая глаз на коллег. – Я на него не сержусь.
– Ну и зря, – сказала домработница. – Я бы такого поганой метлой!
Она угрожающе погрозила невидимому подлецу. У нее самой кольца на пальце не наблюдалось.
– Мне тоже кажется, что он заслуживает наказания, – сказал Тео. – Но я в семейных делах не специалист, хоть и женат. Лёка, ты что скажешь?
– Отношения в семье строятся на взаимном доверии, – просветил присутствующих Больных душ мастер. – Любви может не быть, а доверие должно быть. Ингрид правильно поступает, давая мужу шанс. Но Лёкинель не уверен, что это поможет: отношения – это обоюдный процесс. Обе стороны должны пойти навстречу.
– Прошу вас, не надо обсуждать мою личную жизнь, – тихо попросила Ингрид, неожиданно ощутив, что готова расплакаться. – Мне это крайне неприятно.
– Действительно, дурная тема для застолья, – тут же пошел на попятный Шер. – Давайте лучше еще выпьем!
– Ей! – откликнулось общество, салютуя бокалами.
– Ты меня уважаешь? – пьяно донеслось откуда-то из-под стола.
– Лёкинель всех уважает, – не менее неразборчиво ответили оттуда же.
– Тогда пей, эльфийская твоя морда!
– Отстань от Лёкинеля: он в печали. Это юдоль его скорби по несовершенству мира.
– Это скатерть и стол, ею накрытый, а ты опять забился в угол и хандришь. Пей давай!
На туфлю Ингрид села чья-то задница, из-под стола донеслось бульканье наливаемого вина и громкие глотки. Покатилась пустая бутылка. Вес сместился с туфли, и одно из тел с грохотом растянулось на полу.
– И как он, ваш фикус? Хорош? – томно спросил девушку Шер, нависая все ниже над ее плечом и уже касаясь уха.
– Да, – сказала Ингрид, с трудом ворочая языком и плохо понимая, о чем вообще идет речь.
– Покажете? – промурлыкал Шер, поигрывая завитыми локонами своей идеально уложенной прически.
– Он у меня в комнате, – сказала Ингрид и попыталась поймать хотя бы один из двух подозрительно одинаковых бокалов, стоящих перед ней. Не поймала. Рука потянулась к шоколаду. Уже засунув в рот здоровенный кусок, Ингрид спохватилась, прикрылась веером и выплюнула его на салфетку. Затем от греха подальше отодвинула блюдо, делая вид, что хочет угостить собеседника.
– Я так хочу взглянуть на ваш… фикус… – прошептал Шер, кладя кусок шоколада себе на вытянутый язык.
– Так сходите, – предложила ему девушка, чувствуя, что подняться на второй этаж за цветком – выше ее сил. – Третья комната по левой стороне. Там не заперто.
Шер разочарованно вздохнул и отодвинулся. Смотреть фикус почему-то не пошел.
– Ингрид! – прорвался сквозь ватную дымку в голове девушки голос шефа. – Отвезите эти бумаги на подпись в королевскую канцелярию. Если поторопитесь, как раз успеете до закрытия. Ингрид!
Девушка почувствовала, как ее грубо тряхнули за плечо. Повернула голову и крупным планом увидела лицо шефа со всеми его дымными отметинами, будто оставленными адским пламенем, глодавшим черное сердце. «Боги, какой он жуткий все-таки», – мелькнула непрошеная мысль.
– А извозчик спит, – Ингрид неловко развела руками и кивнула на тело, дрыхнущее на диванчике.
– Так разбудите, – велел господин Стоун.
– Он пьян, – пояснил Шер, тоже наливая себе полный бокал… и принимаясь пить прямо из бутылки.
– По какому поводу? – шеф повысил голос и сложил руки на груди.
Три еще относительно трезвых руки показали пальцами на Ингрид. Та икнула и испуганно вжала голову в плечи.
