Из него вышли две женщины: одна с розовым облаком волос, другая — с блондом с корнями цвета, который Ева подумала, что может быть киноварью.
Одна рисковала заразиться паразитами, ходя босиком с шестидюймовыми чёрными шпильками в руках, другая носила свои шпильки, переплетённые красными лентами, идущими до паха.
Ева подняла значок.
Розовое Облако пожало плечами:
— И что?
— Шабли. Знаете её?
Красные Ленты добавили свое пожатие плечами:
— И что?
— Она мертва.
Женщины переглянулись.
— Что за хрень с людьми? — потребовала Розовое Облако. — Серьёзно? Она держалась в стороне, делала свою работу, была чистой. Как, чёрт возьми, она умерла?
— Видели её вчера вечером, когда гуляла?
— Конечно, конечно, мы видели. Я даже выходила с ней. Чёрт, это реально неприятно. Надо присесть, ноги кричат, и мне надо в туалет.
— Можно зайти и задать пару вопросов?
— Да, да, проходите. Чёрт, Шабли! Мы её любили. Марти?
— Да, мы её любили. И я пойду с вами. Мы стараемся друг за друга присматривать, — сказала Красные Ленты.
Они прошли в квартиру 205.
Маленькая квартира была захламлена, но достаточно чиста. Розовое Облако бросила обувь в сторону мятого дивана и сразу направилась в ванную, закрыв дверь.
— Можете садиться.
— Как вас зовут?
— Не вижу причин скрывать. Мартина — и это настоящее имя — Сакстон. Это квартира Трейси. Трейси Баркер. Шабли… черт, мы всегда так её называли.
— У нас есть её официальное имя.
Ева села, не обращая внимания на три белые манекеновые головы с париками.
— Видели Шабли вчера?
— Думаю, видела. Да, рано, и она говорила, что думает переехать на юг, когда погода изменится, провести там хотя бы часть зимы. У неё около пяти лет опыта, без нарушений. Может получить зимнюю лицензию, может, не в городе.
— Насколько рано?
— Не знаю. Недолго после того, как я вышла. Чёрт, это всё ужасно. Просто ужасно.
Она посмотрела в сторону, куда вышла Трейси.
— Ты в порядке?
— Конечно нет, — она смахнула слёзы. — Она была добра ко мне сразу, когда я переехала пару лет назад. Давала советы, присматривала за мной. Ты тоже, Марти, ты присматривала.
— Мы стараемся присматривать друг за другом, когда можем.
— Мисс Баркер, может вам воды?
Трейси ещё раз смахнула слёзы, покачала головой.
— Спасибо, я справлюсь. Просто это сильно бьёт по мне.
— Что с ней случилось?
Ева посмотрела на Марти.
— Она ушла с кем-то.
Марти фыркнула.
— Вот что мы обычно делаем, Худышка.
— Она ушла с не тем человеком.
— Она была умная, — настаивала Трейси. — Хорошо разбиралась. У неё была кнопка тревоги, знаешь, такая.
Она вытащила из кармана устройство.
— Если нажать два раза, она издаст такой визг, что его будет слышно аж в Хобокене. Она сказала, чтобы я тоже взяла одну. Я взяла, но никогда не пользовалась.
— Он бы выглядел нормальным, — объяснила Ева. — Чистым, хорошо одетым. И предложил бы ей деньги, чтобы она покинула улицу и пошла с ним.
— Нужно много денег, чтобы снять её с улицы. Она хорошая. Может заработать четыреста, может пятьсот за ночь.
— Этого было бы достаточно. У него была бы машина. Вы видели, как она уходила с кем-то?
— Я только что видела её, как сказала, когда вышла на работу. Мы немного поговорили, потом пришёл клиент — постоянный. Тот самый Скромняга, — сказала она Трейси.
— О да. Он всегда выбирает Марти.
— Вы её больше не видели? — настаивала Ева.
— Кажется, нет. Я не замечала. Обычно следишь за новенькими, но у неё было уже около пяти лет опыта.
— Она думала подать на следующий уровень, — добавила Трейси. — Вот, забыла об этом.
— Когда ты выходила, разговаривала с ней?
— Не помню точно. Она выходит раньше, а я обычно позже. Может, около десяти? Это не время, а количество клиентов за ночь.
— Видела или говорила с ней на улице? — спросила Пибоди Трейси.
— Почти нет. После начала смены уже нет. Нужно работать, и если слишком близко стоишь с другими, сложнее найти клиентов. Но, кажется, я видела, как она разговаривала с мужчиной. Ты сказала, что он был чистым, хорошо одетым? Вот так?
— Опиши его.
— Не очень, только сзади. Чистый, хорошая одежда. Тогда подъехала компания, и один вылез из окна и кричит, чтобы я дала ему бесплатно, потому что у него такой большой…
Она закатила глаза.
— Я ответила, что если он такой большой, то я возьму с него больше денег. Он, вместо того чтобы разозлиться, рассмеялся. Это было после того, как подошёл Скромняга. Я видела его до приезда машины.
— Ты больше не видела Шабли?
— Нет. Я не думала об этом. Иногда мы вместе отдыхаем или идём домой, а иногда — нет. Вот и всё.
— Значит, примерно в десять ты видела её с кем-то?
— Да, если Марти вышла около десяти, то это было недолго после. Может, около десяти тридцати.
— Спасибо.
— Можете рассказать, что с ней случилось?
— Ему нужны были модели для портретов. Он говорит, что художник, и заплатит, чтобы ты пришла в его студию. Много денег. Мы так думаем. Если кто-то к вам подходит с таким предложением — не идите. Расскажите всем.
— Будьте уверены в этом, — сказала Марти.
— У вас есть экран, — сказала Ева, вставая. — Вы смотрите новости?
— Не очень.
— Кто на это время найдёт? — добавила Марти. — Найдите.
