Обыкновенные монстры полностью

– Нечто злое, мисс Куик. Нечто неестественное. Это не ключи, мисс Куик, а сосуды. Они, как янтарь с застрявшей в нем мухой, запечатывают внутри себя то, чему не место в нашем мире. Как вы уже поняли, орсин в Карндейле – это дверь, проход в другой мир. И в этих сосудах заключено то, что проникло к нам из этого мира.

Сжав шнур в кулаке, миссис Харрогейт поморщилась. Голос ее понизился:

– И они обладают сознанием, мисс Куик. У них свои желания и страхи, как и у нас. Вы должны будете противостоять им.

Комнату освещал слабый свет газовой лампы. Женщина в черных одеждах поднялась и бесшумно, словно призрак, направилась к запертой двери. Все происходящее казалось Элис жутким, таинственным и нереальным. Но она уже давно перестала верить в реальность. В ней снова поднимался прежний ужас.

– Покажите, – произнесла она ровным тоном. – Покажите, что они делают.

Но миссис Харрогейт вытянула клависы перед собой. Странные штуковины тихо покачивались на шнурке, как амулеты на гипнотическом сеансе.

– Нет, мисс Куик. Это вы должны показать мне.

Значит, вот зачем она была нужна ей.

Элис повертела клависы в пальцах, чувствуя, как сквозь все ее тело, словно нож, проходит холод. Комната поплыла у нее перед глазами. Шатаясь, Элис потянулась к краю кровати, но ее вдруг охватила тошнота: она отхлынула, но через мгновение вновь вернулась; рана в том месте, куда ее поразил Марбер, вспыхнула болью. Клависы были настолько холодными, что обжигали ладони.

– Вы должны поддаться им, – шептала миссис Харрогейт где-то поблизости. – Не нужно бороться с болью. Примиритесь с ней. Пусть она станет вами.

И Элис постепенно, хотя ужасное чувство не покидало ее, приняла боль и перестала бороться с ней. Она раскрыла дрожащий кулак.

Тяжелые клависы оказались разными. Первый, шершавый на ощупь, был сделан из черного железа или чего-то похожего и обладал пористой поверхностью с маленькими ямками. Другой был вырезан из похожего на металл черного дерева, которое на деле оказалось намного тверже. Длиной они были примерно с ладонь. На железном клависе головка была выполнена в виде бесконечного кельтского узла, замысловатого, как снежинка; на головке деревянного был вырезан крест, в центре которого находился вращающийся диск; деревянная поверхность его была настолько отполирована, что на ней блестели прожилки. Стержни каждого клависа заканчивались очень тонкими, изящными двойными кольцами и бороздкой без всяких выступов, как будто они не предназначались ни для какого конкретного замка. Присмотревшись, Элис заметила, что вдоль обоих «ключей» идет полоска серебристого узора, напоминающего буквы какого-то языка. Символы в этих узорах на каждом клависе были разными.

Отличались и края бороздок, отточенные до остроты лезвия и окантованные той же диковинной серебристой вязью. Чем дольше Элис смотрела на клависы, тем темнее они ей казались, будто всасывали в себя все тени комнаты. Ей даже почудилось, что она всматривается сквозь в них в темноту огромного ночного неба.

– Мисс Куик, – тихо произнесла миссис Харрогейт, и Элис, вздрогнув, пришла в себя.

– Да, – кивнула она. – Что мне с ними делать?

– Это оружие, – сказала миссис Харрогейт, указывая на железный клавис. – Его можно вставить в любую замочную скважину, в любой замок. И он подойдет. Когда вы откроете дверь, выйдет кейрасс. Его цель – ваша цель; но он не будет просто подчиняться вашим командам. Он попытается овладеть вами. Вы не должны позволить ему это сделать.

– Я не понимаю.

– Поймете. И последнее. Клавис не работает при свете дня. Его можно использовать только ночью. Я не понимаю, как и почему, только пересказываю то, что знаю сама. Кейрасс нужно доставить обратно за дверь и запереть ее клависом до восхода солнца.

– Иначе?

– Клависы удерживают кейрасс взаперти. Чем дольше он остается на свободе, тем слабее становится контроль над ним. В какой-то момент кейрасс окончательно освободится и станет действовать исключительно по своему усмотрению – здесь, в этом мире. Исполнять только свои желания. Утолять только свой аппетит. Вы уже не сможете повелевать им.

– И что тогда будет?

– Лучше не думать об этом.

– Но почему я, а не кто-то еще?

Миссис Харрогейт бросила на нее сердитый, почти обиженный взгляд.

– Потому что именно в вас попала пыль Марбера. Однако она есть не у вас одной.

Элис поняла, что она имеет в виду самого Джейкоба. Он тоже мог управлять кейрассом. Вздрогнув, сыщица подошла к двери, отодвинула защелку, но вдруг остановилась.

– Погодите. А что делает другой ключ?

– Клавис, мисс Куик. Это называется «клавис». Железный отпирает замок; деревянный запирает. Когда придет время избавиться от кейрасса.

– До восхода солнца.

– Да. Или придется ждать наступления следующей ночи.

Кивнув, Элис повернулась обратно к двери, вставила в замок железный клавис и повернула его.

Ничего не произошло. Стояла тишина.

– Нужно открыть дверь, – с легким раздражением произнесла миссис Харрогейт.