Наконец Элис подошла к двери и вставила в замочную скважину железный клавис. Внутрь тут же, мурлыча, проскользнул кейрасс и направился прямо к окну, словно точно знал их намерения. Вспрыгнув на подоконник, он зашагал по нему из стороны в сторону, нетерпеливо ожидая дальнейших действий.
– Мы отправимся в морг, где напоказ народу выставляются найденные на улицах тела неизвестных людей, – сказала миссис Харрогейт, поднимая ставни и впуская в комнату нездоровый уличный воздух. – Наведем кейрасса на след, мисс Куик.
Мокрые улицы окутывал тяжелый туман. Они медленно шли по направлению к Лаймхаусу. Кейрасс держался рядом. Несмотря на поздний час, на улицах было много народа; кто-то стремительно куда-то мчался, расталкивая прохожих, кто-то продавал товар, кто-то просто кричал; в арках лежали пьяные матросы, на перекрестках толпились нищие оборванцы. Город, как всегда, вызывал у Элис глухую злобу и тоску.
Но сейчас ей казалось, что в воздухе витает страх – страх перед монстром, бродящим по пристаням и переулкам Лаймхауса. Произошло уже семь убийств, а может, и больше, но ими до сих пор не заинтересовался ни один констебль. Элис было непривычно идти по улице под защитой маленького черного кота. Но она уже отвыкла удивляться. Уж слишком многое ей довелось повидать в своей жизни. Если в мире существовали живые тени, о чем еще можно было говорить?
Нужное им тело обнаружилось в четвертом морге, провонявшем формальдегидом и испарениями. Они стояли в слабом оранжевом свете газового рожка, пока ночной дежурный, вытирая руки о фартук, пытался понять, что у них за дело.
– Которого выловили из Темзы? – нахмурился мужчина, закрывая собою проход в маленькое обшарпанное помещение с приоткрытой дверью, ведущей, по всей видимости, к никому не нужным трупам. – Мы не принимаем зевак, да и газетчиков тоже. Это респектабельное заведение.
Элис протянула свои документы:
– Я частный детектив, вот выданная Скотленд-Ярдом лицензия. Меня попросили осмотреть тело. В неофициальном порядке и все такое. Это не займет много времени.
Дежурный патологоанатом как раз работал над трупом мужчины с длинными черными усами, похожими на его собственные. Из рук несчастного торчали трубки. Одна сторона его лица была изуродована чем-то черным, и Элис не стала приглядываться.
– Зрелище не для чувствительных дам, – предупредил мужчина, поглядывая на миссис Харрогейт.
– Не беспокойтесь, – сухо сказала Элис. – Это наименее чувствительная из всех известных мне дам.
Та промолчала, но с достоинством сжала губы.
Через мгновение дежурный пожал плечами:
– Как вам угодно. Но только ненадолго. Работа сама себя не сделает.
Он провел их вниз по лестнице в длинный подвал, одна из стен которого полностью состояла из маленьких дверок, зажег фонарь и прошел во второе помещение, поменьше первого. Здесь на стальном столе стоял таз, похожий на таз для умывания. Он был наполнен странной густой смесью, в которой что-то плавало.
– Ну идите, смотрите, – сказал патологоанатом, вешая фонарь на вделанное в балку железное кольцо.
Содержимое таза вовсе не походило на труп. В нос бил резкий запах аммиака и спирта с примесью чего-то сладковатого, тошнотворного, вроде гниющей растительности. Среди беспорядочных кусков плоти Элис различила локоть, предплечье и скрюченную кисть, а также ступню с торчащей костью и лицо с вырванными глазами.
– По краям следы, как будто его жевали, – сказал патологоанатом.
Медленно, но уверенно показывая пальцами, он пояснил:
– Здесь и здесь. Кто бы это ни сделал, это был не человек.
Тут, словно возникнув из ниоткуда, на стол бесшумно вскочил кейрасс и уперся лапами о край таза.
– Матерь божья, что он тут делает? А ну убирайся!
Мужчина схватил тряпку и с размаху шлепнул ею кейрасса, но кот уже исчез в мерцающей темноте: выскочил в дверь и пробежал по длинному коридору, потом по лестнице и был таков. Элис и миссис Харрогейт переглянулись; вдова кивнула.
Он взял след.
Когда они вновь вышли в зловоние Лаймхауса, кейрасс явно проявлял нетерпение. Он быстро вел их по хитросплетению тенистых переулков, по дворам и через арки, пока они не пришли к затопленному пирсу, на котором в темноте сидели несколько фигур с удочками. Элис подняла фонарь повыше, чтобы оглядеться. Кейрасс расхаживал взад-вперед, высоко подняв хвост и навострив уши.
– Должно быть, здесь выловили останки, – пробормотала миссис Харрогейт.
– Или это место, где этот ублюдок вошел в воду, – добавила Элис.
Чуть погодя кейрасс понесся прочь от реки, петляя сквозь мрак и туман, пробираясь между ног прохожих, не обращая внимания на грязь, лошадей и грохот большой улицы. Элис с трудом поспевала за ним. Опустившийся туман ощущался горьким и оставлял во рту резкий привкус, напоминавший об отравляющих воздух огромных печах для обжига.
