Только вот забот у Яра оказалось слишком уж много. И одна из них никак не желала забываться. Упорно лезла в голову, совершенно некстати виделась в каждой женской фигуре. Все вокруг были безликими, и лишь одно ее лицо все время стояло перед глазами. Наваждение сплошное. Парень был молод, амбициозен, и сам прекрасно понимал, что найти девчонку для необременительных отношений было совсем просто – вон их сколько крутилось рядом. Но Яр хотел только Машу. Как заветный недоступный трофей. Ее дерзость лишь только раззадоривала, вызывая жажду победы. Если Смеляков поставил себе цель, непременно ее достигнет. А трудности лишь больше раззадоривают. Красивая дерзкая фигуристка никак не выходила из его мыслей. Зря Маша играла с огнем! Она сама не понимала, что так его интерес к ней только возрастал.
Ярослав теперь нередко просматривал новости о Маше. В последние дни многочисленные посты в интернете оповещали о завязавшемся романе с известным фигуристом. Это несколько охладило его пыл, заставило сбавить прыть. В конце концов, девчонка имела право на собственную жизнь, и выбор ее был вполне ожидаем – общие интересы, работа. Но Ярослав лишь почувствовал холодную ярость в груди. Что-то ужасно нервировало его, не давало покоя, душило. Ревность. Едва только увидел первые заголовки, сразу ощутил ее укол. Какой, к черту, роман? С каким таким Переверзевым? С этим сухопарым дрищом?
Ему бы забыть все это: занята – и ладно. Но не получалось. И оставалось только отсчитывать дни до возвращения домой, зная, что впереди множество мероприятий, устроенных Олимпийским комитетом, на которых они уж точно пересекутся. И тогда сам все проверит.
– Один-один, – смеясь, проговорила Аня, не отрываясь от своего смартфона.
– Чего? – непонимающе откликнулась Маша.
– Счет у вас, говорю, один-один.
– Какой такой счет? С кем?
– Ну, с этим твоим хоккеистом.
– Со Смеляковым? – Маша удивленно вскинулась и тут же ощетинилась. – Ты о чем? И вовсе он не мой.
– Зато сразу поняла, о ком речь, – хитро улыбнулась сестра, протягивая ей свой смартфон. – Один-один, дорогая! Это тебе ответ за Переверзева.
Маша с любопытством покосилась на экран. А на нем высвечивалось фото Смелякова, стоящего на пороге ресторанчика в обнимку с какой-то блондинкой. Его довольная улыбка как-то сразу подпортила хорошее настроение.
– Чушь, – фыркнула Маша, отворачиваясь от протянутого аппарата. – С чего ты взяла, что это какой-то ответ? Мы с ним даже толком не знакомы, чтобы что-то делать друг другу назло. Он свободный человек, вправе строить отношения, обниматься и фотографироваться с кем угодно. А прогулка с Сергеем ничего не значит! Ну, то есть я не планировала как-то вывести из себя Смелякова… То есть я вообще о нем не думала…
– Ага, – притворно соглашаясь, закивала Аня, – я так и поняла.
А Маше только и осталось, что закатить глаза. Вот же упертая! Ну какой интерес она могла вызывать у этого Смелякова? Только желание покрасоваться и лишний раз досадить дочери одного из директоров клуба. Все ясно, и не нужно было ничего придумывать.
Начинался предолимпийский сезон, а это означало, что спортсменам нужно не только готовиться к будущим соревнованиям, но и представлять общую команду на светских мероприятиях. Маша уже получила приглашение на презентацию спортивной формы сборной, а в расписании Софии Марковны вообще не было окон. Напряжение с каждым днем лишь сильнее давило на хрупкие девичьи плечи, но Маша уверяла себя, что победа стоила таких жертв. Ее программа была сложной, но прекрасно поставленной и отработанной до автоматизма. В идеале хотелось заявить тройной аксель, но осилить его Маша не смогла, хотя в программе были другие сложные прыжки, в том числе тано и риппон. Девушка пробовала замахнуться и на четверные прыжки, но перенесенная три месяца назад при постановке новой программы травма лодыжки все еще не позволяла сделать это без ошибок.
С каждым днем тренировки становились все интенсивнее. Кроме обязательной отработки на льду были занятия по физической подготовке и хореография. С последним всегда было легче, так как Маша с детства любила танцевать. В последнее время сдавали нервы. Как результат, ошибки случались чаще. Стискивая зубы, девушка выслушивала замечания тренеров и вновь выходила на новый круг. До изнеможения, до кровавых мозолей и сбитых косточек, до растяжений и ушибов. Скрывая из последних сил слезы боли, Маша вновь пыталась взять неподдающиеся прыжки.
Официальное представление новой формы сборной стало целым событием не только для спортивного мира, но и для всей страны. Коллекция была исполнена в сдержанном тоне, без чрезмерного использования национальной символики. Главный акцент дизайнеры сделали на удобстве. Внимание прессы было приковано к звездам, появившимся на презентации, но прежде всего к самим спортсменам, которым предстояло в этой самой форме являть собой сплоченную команду.
