Дома девушка запретила родным говорить о сожалениях и дальнейших планах. Пока ей нужно было восстановиться, пережить неудачу, смириться. Срок восстановления от двух месяцев до полугода. Про текущий сезон можно было забыть, а следующий оставался под вопросом. Состояние Маши было удручающим. Все, к чему она готовилась, вдруг стало ненужным. Вся ее жизнь, по сути, была борьбой. И что же выходило? Теперь, оглядываясь назад, девушка понимала, что ничего другого и не знала. Маша не питала ложных иллюзий в отношении себя, она прекрасно понимала, что означала эта травма для нее на данном этапе – завершение спортивной карьеры. Многочисленные ледовые шоу, организованные бывшими чемпионами, еще могли продлить век ее выступлений, но это должно было стать лишь потоковой работой. Соревнований в жизни Маши уже не будет. Не будет больше азарта и стремления преодолеть еще одну высоту, не будет тех моментов триумфа, что так пьянили. Пока Маша не понимала, как будет жить вне этого.
Зато она сможет больше общаться с семьей. Больше не нужно никуда торопиться, выискивать свободное время, чтобы встретиться и поговорить с родными. Теперь они могли по вечерам чаще общаться, смотреть фильмы, готовить ужин на просторной кухне.
Маша знала, что близкие поддержат, мама всегда находила приободряющие слова.
– Что бы ни случилось с тобой, всегда помни: ты наша дочь, мы одна семья. Мы любим тебя любой. С медалями или без них. Разве награды покажут кому-нибудь, какая ты нежная и ранимая, веселая и внимательная? Разве откроют другим широту твоей души? То-то и оно, что нет.
С операцией тянуть не стали. За два дня Маша прошла предоперационное обследование, а на третий – хирург уже колдовал над ее ногой. Под стационарным наблюдением врача Маша находилась еще три дня, после чего, к самым праздникам, ее отпустили домой. Наступающий год Маша собиралась встречать в маленькой компании: она, родители и младший брат Андрей, который, со слов отца, еще не дорос до того, чтобы «шастать непонятно где». Аня, долго извиняясь, все же покинула их, чтобы отметить праздник с друзьями и молодым человеком, ради которого она целый день провела в салоне красоты и весь вечер выбирала платье. Напоследок сестра мечтательно закатила глаза и скрестила пальцы, призывая пожелать ей удачи, и выпорхнула навстречу ухажеру.
– Да, – вздохнул папа, глядя ей вслед, – как это знакомо, когда хочется встретить праздник не со скучными родителями, а с друзьями… ну или в еще более интересной компании.
Он выразительно посмотрел на маму, и та улыбнулась в ответ.
– Вот мы и дожили до титула «скучных родаков».
– Ну не выдумывайте, и вовсе вы не скучные, – насупилась Маша.
– Да нет, дело-то не в том, скучные или нет, – мужчина подошел к ней и дал руку, чтобы помочь идти. – Просто сейчас как никогда ясно понимаешь, как время бежит и дети успели вырасти. От этого становится лишь тревожнее. Пока вы оставались маленькими, беспокойства были иного характера. А сейчас вы вступаете во взрослую жизнь, и так хочется, чтобы не наделали ошибок и не повторили наших промахов.
– Папа, – укоризненно покачала головой Маша. Девушка уже столько лет каталась по чужим городам и странам, а родители, выходит, все еще считали ее несамостоятельной.
– Вот будут свои дети, тогда посмотрим, как заговоришь, – он легонько щелкнул ее по носу. – Будешь ночами не спать, волноваться, думать, где твоя кровинушка находится и что делает.
Предпраздничную тишину квартиры нарушил звонок в дверь.
– Опять Аня что-то забыла, пойду открою, наверное, вернулась без ключей, – сказал папа и пошел к двери.
– Хорошо, я пока к себе доковыляю, что-то нога сильно разболелась, надо отдохнуть.
Уже в своей комнате Маша удобно расположилась в кресле, вытянула ноги на установленный рядом пуфик и взяла в руки телефон, чтобы отправить поздравления друзьям. Все приготовления к празднику были сделаны еще с утра, участвовали все, поэтому сейчас в свободное время можно было отдохнуть и просмотреть новости. Нога болела, но врач выписал болеутоляющие и обязал каждый день приезжать на терапию. Ну, это Маша как-нибудь переживет.
В дверь негромко постучали.
– Да, – тут же откликнулась девушка.
– К тебе пришли, – раздался голос мамы, но вместо нее в комнату вошел…
– Что ты здесь делаешь?
Сказать, что она была удивлена, – ничего не сказать. Опешила! Смеляков. Здесь, в их доме, в ее комнате!
А он окинул Машу взглядом и задержался на травмированной ноге. Кивнул на гипс и неуверенно спросил:
– Как ты?
– Ну, как-то так. – Девушка указала на травмированную ногу. – Вынужденно отдыхаю.
– Вот отчего ты такая упрямая, Льдинка? – Ей показалось, или в глазах парня мелькнул гнев? – Я же мог тебе помочь тогда.
– Ты для этого пришел? Чтобы упрекнуть?
Ну вот, она сама не заметила, как снова перешла на колкости. Ну почему с ним всегда так? Они не могли нормально пообщаться?
– Хотел узнать, что с тобой все в порядке, – холодно произнес Ярослав, спрятав руки в карманы.
