Да он только ради нее согласился на всю эту авантюру. Ради Маши выучил все эти немыслимые вращения, поддержки. Сердце замирало, когда она вверяла себя в его руки. Но Яр не позволит себе уронить ее – как бы не так! Маша как хрупкий цветок. Сжимать ее в своих объятьях, пусть даже ненадолго, чтобы потом отпустить – счастье и наказание. Желать и останавливать себя.
Ярослав протянул Маше руку и, глядя ей в глаза, чуть заметно кивнул, взгляд девушки был полон решимости. Сегодня все было иначе, она поверила. В него. В себя. В них. И хоть от волнения сковывало мышцы, но свою Льдинку Ярослав держал крепко. Она была сильно напряжена, легкая дрожь предательски пронзила тело, но Маша справилась. Невысокая поддержка на уровне головы с переброской партнерши через плечо. И у них все получилось.
Музыка утихла, а Ярослав все еще крепко прижимал к себе едва дышавшую Льдинку. Она улыбалась, он чувствовал это.
– У нас получилось, – прошептала Маша ему, уткнувшись носом в шею, обнимая его в ответ, и поцеловала. Жар ее губ опалил обнаженный участок кожи.
– Ты смогла. – Яр поднял к себе ее лицо и осторожно поцеловал, помня о направленных на них камерах и стараясь сделать этот поцелуй незаметным и незначимым.
Девушка рассмеялась и легонько толкнула его в плечо. Самая красивая женщина – счастливая женщина, и прекраснее Маши сейчас никого не было. Лед они покинули все так же – рука об руку. И теперь бы дождаться того момента, когда они останутся наедине… Чтобы спросить и услышать то, что хотелось.
Незнакомые города в чужих странах были для Маши почти привычны, однако в этот раз она ужасно нервничала. Задержка рейса, а затем его перенос заставили поволноваться, но все же девушка еще успевала. Благо, смогла еще до вылета зарезервировать номер в гостинице, куда сразу же и направилась, покинув аэропорт. Оставила вещи, даже хватило времени принять душ, переодеться и в последний момент сделать легкий макияж. Сегодня предстояла важная и очень желанная встреча, и Маше хотелось выглядеть прекрасно и свежо, несмотря на усталость от долгого перелета. Чуть акцента на глаза, немного румян на скулы, чтобы скрыть бледность, и помада на обкусанные от переживаний губы. Потом еще долго пыталась совладать с непослушными волосами, не желавшими никак ложиться по плечам ровными прядями, отчего пришлось их заколоть на затылке в небрежный пучок.
Первая встреча за полгода. Долгожданная. Заветный билет лежал в ладони, обещая, что совсем скоро она сможет, наконец, увидеть свой «номер 16».
Едва ли не первой Маша влетела в постепенно заполняющийся зал с трибунами и заняла свое место. Ярослав еще не знал, что она приехала, – не было возможности сообщить. Им даже не удавалось в последнюю неделю толком пообщаться. Тренировки отнимали у Ярика много времени, а когда у него образовывалось «окно», разница в часовых поясах не позволяла им увидеться. Оставались лишь редкие переписки в мессенджере, трогательные и шутливые, от которых сердце наполнялось теплом и тоской. Маша безумно скучала по нему, с каждым днем все больше понимая, что находиться вдали друг от друга становится все невыносимее и этот чертов выбор придется делать.
Мучительные минуты ожидания прошли, и вот команды появились на льду, а Маша жадно выискивала среди незнакомых лиц самое родное. Он стал увереннее, статнее, в нем уже чувствовалась неограниченная мужская мощь. И Маше вдруг стало страшно. Какие еще перемены произошли в этом парне? Не стало ли слишком поздно что-то менять в их отношениях? Всю игру она не спускала с него глаз, а мысли были лишь о последних днях, проведенных вместе.
«Ты смогла!» – эти слова до сих пор звучали в воспоминаниях, теплом разливаясь по крови. Его похвала была важнее всяких слов тренера. В тот день девушка смогла не только преодолеть свой давний детский страх поддержки, но и по-настоящему довериться. Это было ее признанием, выражением своих чувств. Все то, что не могла произнести вслух, сказала в танце. Именно во время выступления вдруг пришло осознание, что вскоре им предстоит расставание.
После выступления они долго гуляли по ночному городу, держась за руки. И Маше тогда казалось, что Ярослав был слишком задумчив, словно не мог решиться на что-то. Им было так хорошо наедине друг с другом, что единственным желанием стало остановить мгновения, отнять их у вечности и присвоить себе. С сожалением смотрели они на часы, говоря себе: «Давай еще немножечко побудем вместе». И так много раз, а время отсчитывало минуты, приближая момент расставания.
«Домой?» – спросил наконец Яр, печально глядя на нее, а Маша вдруг осознала, что если бы он предложил вот прямо сейчас поехать к нему – она бы не отказала. Но парень промолчал, хотя казалось, что он вел борьбу с самим собой – сказать или оставить все так, как есть и не торопить события. И все же выбрал последнее.
