Это был совершенно другой поцелуй, не такой, как прежде. Поцелуй, в котором теперь чувствовалось тепло и нерешительность, боязнь сделать решительный шаг, но было понимание необратимости.
– Ярослав, ты слишком торопишь события, – с досадой прошептала она, прижавшись лбом к виску парня, нежно обхватив ладонями его лицо, а Яр только крепче прижал ее к себе, не желая разрывать их близость и втайне боясь, что Маша ускользнет, испугается. – Ты же меня совсем не знаешь.
– Мне кажется, мы знакомы уже целую вечность. Так легко мне еще никогда ни с кем не было. Я не готов уезжать без тебя, Льдинка…
– Ярик, – прервала она Смелякова, накрыв пальцами его губы, – у тебя работа, мечта. А как же моя мечта? Я еще не готова ставить точку в своей спортивной карьере. Ты же сам понимаешь, как много для нас, спортсменов, все это значит. Я стремилась к этому всю жизнь. Да, я не попала на Олимпийские игры, но могу еще побороться за иные награды. И оставлять все это вот так… Ты ставишь меня перед нелегким выбором.
– Тебе не обязательно оставлять спорт. Многие тренируются за границей.
– Но это значит, что я должна буду найти нового тренера. Это же предательство! Я не могу так поступить с Софией Марковной, понимаешь! После всего, чего я добилась благодаря ей. Она же мне как вторая мама.
– Маша, это все вопрос возможности. Это все решаемо. Было бы желание. Ты… Ты бы поехала со мной?
Впервые в своей жизни Маша не знала, что делать, что ответить.
– Я не готова ответить тебе, – прошептала девушка, опустив глаза.
Ярослав тепло улыбнулся в ответ и притянул ее к себе. Его губы чувственно осыпали поцелуями лицо девушки, и Маше хотелось плакать от щемящей жалости к себе. Она не могла противиться своим чувствам к Смелякову, но и предавать свою мечту просто не имела права.
– Подумай, может, твое решение изменится. Мы что-нибудь обязательно придумаем, – его теплое дыхание опалило ухо, заставив тело пылать от жара.
– Ярик, – Маше удалось, наконец, снять с себя колдовское оцепенение и вырваться из его рук, отойти, чтобы сохранить между ними небольшое расстояние. – Не надо так. Какие отношения нас ждут? Ты в разъездах, я тоже. Редкие моменты встреч. Тебе самому это вскоре надоест. Есть ли шанс у таких отношений?
– Шанс есть всегда, поверь мне. Даже в самых безнадежных случаях. Отношения строят люди, а все остальное просто ерунда. Есть мы, есть притяжение между нами.
Ярослав резко поднялся, и подошел ближе, но остановился в полушаге, не рискуя преодолеть расстояние, что разделяло их, чтобы ненароком не оттолкнуть свою Льдинку.
– Я тебя люблю, Маш. – Вот так, без лишних слов. Только по делу, но прямо. Ярослав не любил ходить вокруг да около. Когда говорило сердце – нельзя было молчать.
Маша лишь склонила голову, старательно избегая встречи взглядами. Ярослав и сам понимал, что признание в любви было словно гром среди ясного неба. Да он и сам от себя такого не ожидал, но все же не жалел о сказанном. Импульсивно? Да, но вся его жизнь такая. Он привык. И чувствам своим доверял. То, что творилось в душе, когда думал о ней или находился рядом, можно было сравнить разве что с глотком свежего воздуха.
– Ты и сама видишь: то, что между нами происходит, – уже не просто симпатия. Скажи мне, если это не так. Ну?
А в ответ молчание и все тот же потупленный взгляд. Не умела Маша врать, Яр читал все ее эмоции, все ее чувства. Подошел ближе, обнял и крепко прижал к себе, втягивая носом тонкий сладкий запах, исходящий от девушки. Не отпустит! Пусть его Льдинка еще сомневалась, но он-то был уверен в себе! Подождет чуть-чуть, ведь сам понимал, что такое карьера. А долгие разлуки… Они справятся.
– Скажи, если тебе неприятны мои прикосновения. – Он обхватил ладонями ее лицо и поднял к себе. – Скажи, если тебе неприятно все это…
Его губы прошлись по виску, спустились к щеке и остановились на мягких девичьих губах. Какая же она сладкая! Хотелось пить ее, разделять с ней одно дыханье на двоих. С ума сходил от этой проклятой недоступной близости.
– Мы не в силах этому противиться, – сдавленно прошептал парень, прежде чем его губы заставили ее ответить на новый поцелуй. И, черт возьми, Маша с не меньшим желанием отвечала Яру, держась руками за его плечи, словно боясь потерять опору.
Ее поцелуев становилось чертовски мало. Хотелось большего, но Ярослав понимал, что пора остановиться. Слишком рано. Отношения между ними еще слишком хрупки, чтобы ломать их одним неосторожным словом или действием. Происходящее с ними было глубже и значимее, чем было когда-либо с ним до этого. Наваждение.
С трудом заставив себя оторваться от пленящих губ, Ярослав не удержался и в последний раз коснулся их легким поцелуем.
Парень жадно ловил мгновения открывшейся ему чувственности, когда Маша, еще не придя в себя, стояла в его объятиях, с обращенным к нему лицом, но глаза были блаженно прикрыты, а яркий румянец предательски выдавал смятение и негу. Как же она прекрасна!
Ярослав протянул руку, приглашая Машу на лед.
– Давай, Льдинка, покатайся еще со мной.
