Поэтому я плыл в свое удовольствие, иногда вместе с другими пловцами, иногда сам по себе. Пару раз съедал по энергетическому гелю — на этот раз, наученный опытом, я прикрутил гели скотчем к бую, и не стал засовывать их в рукава, чтобы не потерять. Пункты питания были на пяти и восьми километрах. На пяти километрах я посмотрел на часы и увидел, что проплыл пять километров за час двадцать одну минуту! Это, на секундочку, означало скорость в шестнадцать минут на километр. То есть я тогда одним махом обновил и свой рекорд на километр, и свой рекорд на пять километров, причем сделал это в очень спокойном темпе.
И тогда я понял с абсолютной ясностью, что старт удался. Что я обязательно доплыву, и обязательно покажу неплохое время. И остается только спокойно и в свое удовольствие допилить до конца дистанции, поглядывая по сторонам. К восьми километрам я, конечно, устал, но это была ожидаемая и контролируемая усталость, не то полное опустошение и бессилие, которое я чувствовал в Бенидорме.
Надо сказать, что на открытой воде плавать обычно сложнее, чем в бассейне. На дистанцию в десять километров в открытом море вы потратите больше сил и времени, чем на аналогичную дистанцию в бассейне. Это связано с целым рядом вещей — с волнами и течениями, с необходимостью ориентироваться, со свойствами воды. Нужно быть готовым к тому, что, если вы смогли уверенно проплыть какую-то дистанцию в бассейне, сделать эту же дистанцию в море будет сложнее, и нужно иметь запас сил.
Спустя примерно три с половиной часа после старта я уверенно финишировал, тем самым завершив свою вторую десятикилометровую дистанцию, и став двукратным Oceanmanом. Всего я сделаю полный Oceanman пять раз — на данный момент рекорд для нашей страны. Oceanman из большого и серьезного вызова потом постепенно превратится в элемент необходимой подготовки к более серьезным стартам, позволяющий после тренировок в бассейне в межсезонье адаптироваться к открытой воде.
Правда, и такой уверенный финиш не обошелся без сюрпризов. Как я выяснил спустя пару часов после заплыва, я сильно стер воротником гидрокостюма шею. Морская вода вообще стирает все, до чего ей удается добраться. Я как следует обмазался перед стартом petroleum jelly, о котором писал выше, но это не помогло — за время заплыва с шеи его смыло. На моей шее красовалась глубокая борозда — потом даже испанские таможенники с подозрением смотрели. Шрамы проходили потом еще очень долго. На одном из следующих стартов я обнаружил в продаже отличную штуку, которую у нас найти почти невозможно — силиконовую защиту для шеи MUGIRO, и с тех пор плавал только в ней. В плавании в морской воде есть много таких чисто практических мелочей, которые приходят исключительно с опытом.
Мой второй Oceanman и четвертый старт на открытой воде был завершен успешно. Я чувствовал себя готовым к новым победам, и был очень уверен в себе. Эта уверенность сыграла со мной злую шутку.
Следующий старт, на который я зарегистрировался уверенно и без раздумий — это заплыв через озеро Орта в Северной Италии, самая длинный этап Oceanman — 14 километров. Он должен был состояться в середине июня. До старта оставалось около полутора месяцев — вполне достаточно для того, чтобы подготовиться к четырнадцати километрам, имея в активе уверенную десятку.
Уверенность меня и подвела. Я посчитал, что между четырнадцатью и десятью километрами разница небольшая, и где одна дистанция — там и другая. В дополнение к этому накопились командировки и срочная работа. Поэтому готовиться к заплыву через Орту я начал только за три недели до старта.
Орта — длинное и очень красивое озеро неподалеку от Милана, по соседству со знаменитым Лаго Маджоре — итальянским «Большим озером». Вокруг Орты в изобилии разбросаны маленькие итальянские городки — Годзано, Бавено, Альпино, Миазино. Орта — озеро тихое. Вода здесь спокойная и очень теплая — почти двадцать четыре градуса. Здесь нет волн и течений, нет дурацкой погоды, нет стирающей кожу морской воды. Казалось бы — плыви в свое удовольствие. Но все оказалось не так-то просто.
То, что с заплывом есть серьезные проблемы, я понял на втором пункте питания. Первый пункт питания на Орте был на пяти километрах, второй — на восьми с половиной. И когда после второго питания я погрузился в воду, и осознал, что впереди еще шесть километров — я понял, что не доплыву. Сил не было. Руки не поднимались.
Тогда, на Орте, я впервые в жизни столкнулся с тем, что марафонцы называют термином «стена». Это резкое падение темпа, резкое наступление чувства усталости. Связано оно с тем, что у спортсмена наступает гипогликемия, снижение концентрации глюкозы в крови. А глюкоза — это то, на чем мы двигаемся. Причины «стены» всегда в одном — неправильное питание перед стартом, которое не обеспечило надлежащий запас глюкозы в организме, и недостаточно серьезные тренировки на выносливость до старта.
