«Стена» не означает, что спортсмен перестает двигаться. Просто делать это гораздо сложнее. Организм начинает перерабатывать накопленные жиры, чтобы получать энергию из них. Для человека это процесс мучительный, он сопровождается тошнотой и другими неприятными ощущениями. Все это я на Орте ощутил в полной мере.
Когда я понял, что руки больше не поднимаются, я применил нехитрый психологический прием. Я сказал себе, что досчитаю до тысячи гребков, а потом сдамся. Каждый гребок примерно равен метру, тысяча — это километр. Я подумал, что еще тысячу вытяну, и все, снимаюсь. В этом не было ничего стыдного. Вокруг снимались подряд — каждую минуту кто-то из плывущих рядом поднимал руку, показывая, что больше не может. Из тех, кто плыл четырнадцать километров, снялось больше двадцати человек, то есть каждый десятый. И я сказал себе — все, считаю до тысячи, и снимаюсь.
Я досчитал до 5 630.
Пять тысяч шестьсот тридцать гребков. Пять тысяч шестьсот тридцать метров. Я помню эту цифру совершенно отчетливо, потому что именно на пяти тысячах шестистах тридцати гребках я увидел финиш. До него было метров триста. И тогда я забыл обо всем. Я просто греб, плыл, барахтался, снова греб. Для меня не существовало больше ничего во всей вселенной, кроме берега и этой арки на берегу. И когда я вышел из воды, встал и прошел через арку, вся вселенная сжалась вокруг этой секунды. И это было круто.
На финише я чувствовал себя как с тяжелейшего похмелья. Меня тошнило, кружилась голова, я с трудом мог говорить, сводило судорогой губы, трясло все тело. Только спустя минут сорок и два литра воды я пришел в себя настолько, чтобы позвонить родным и сказать, что я в порядке, и что я это сделал. Четырнадцать километров, третий Oceanman.
И снова повторилась ситуация, которая была после Бенидорма — не будь Орты, не будь сделанных там ошибок, не было бы потом ничего. После Орты я всерьез заинтересовался особенностями питания спортсмена. Я сделал выводы. Я сталкивался со «стеной» и на других стартах, но последствия уже никогда не были такими катастрофическими. Я научился делать углеводную разгрузку-загрузку, о которой я еще расскажу. Спортсмена делает режим и дисциплина — но спортсмена делают и ошибки, при условии, что из ошибок удалось сделать правильные выводы.
И еще одну принципиальную вещь я понял на Орте, которая потом мне очень сильно помогала. Даже если тебе кажется, что ты уже сдох — всегда есть возможность сделать еще один шаг. И еще один. А потом еще один. И еще один.
А потом ты победишь.
По выходным на пляже Дувра собирается тусовка местных пловцов — Dover Channel Training Group. Среди них есть как те, кто приходит поплавать и пообщаться в свое удовольствие, так и те, кто всерьез готовится к заплыву через пролив. Состав, в основном, возрастной. Основательница всей этой затеи — Фреда Стритер, мама легендарной пловчихи Элисон Стритер, которая переплывала Ла-Манш 43 раза, и известна под прозвищем «Королева пролива».
Пловцы заходят в воду по очереди, делают пару кругов в гавани (один круг — километра два), выходят, заворачиваются в одеяла (в воде холодно, а на воздухе еще холоднее), пьют что-то согревающее и общаются между собой. Много тех, кого я по привычке называл про себя пенсионерами, хотя если в семьдесят лет человек каждые выходные плавает в шестнадцатиградусной воде, то пенсионером его называть довольно сложно.
На меня они обратили внимание, и это было заметно — пловцов в гавани мало, а тех, которые каждый день плавают по три часа, еще меньше. Но с вопросами ко мне никто не лез. Англичане вообще в этом плане люди очень сдержанные, и это мне импонирует. Это испанцы могут выяснить у тебя все подробности, назвать другом, обнять и похлопать по спине, а на другой день даже не поздороваются. Англичане предпочитают даже не начинать. Но когда я подошел к этой группе прикупить специальную катушку с длинной прочной веревкой, с помощью которой спортсменам подается еда во время заплыва, то пара человек подошла познакомиться. Им было очень интересно, что это за страна такая — Казахстан. Пловцы из Казахстана — редкие гости в Дувре.
Задав пару вопросов и угостив меня кофе, пловцы пошли на второй круг. Мужчины и женщины. Седые волосы, мощные плечи, полная уверенность в себе. Хотел бы я так постареть, конечно.
*****
Каждый крупный заплыв начинается с поиска информации. Чем сложнее заплыв, тем больше о нем информации. И тем меньше шанс найти в этом потоке информации что-то реально стоящее и полезное.
Идея переплыть Гибралтар возникла неслучайно. Во-первых, нужно было повышать планку. После Орты оставалось время еще на один большой заплыв в 2017 году. Хотелось, чтобы этот заплыв был особым, знаковым. Не хотелось идти на очередной массовый старт, в котором вместе с тобой плывет еще двести человек. И я начал искать что-то по-настоящему сложнее. И, как и все ищущие, нашел.
