После суток в пути ты мечтаешь о душе, ужине и кровати. Меня же, как ни странно, ждал… медосмотр. Я буквально закинул свои вещи в гостиницу, и Мария тут же проводила меня через пару улочек к представительному испанскому доктору. Медосмотр был серьезный, без дураков. Особенный упор делают на состояние рук и отсутствие травм, способность быстро восстанавливать пульс и дыхание. По окончании медосмотра испанский врач одобрительно кивнул Марии — «He will do it!».
— «Мне бы твою уверенность», — подумал я.
С 7 по 12 сентября Гибралтар должны были пересечь две группы пловцов. Я оказался во второй. В первой группе было три человека. Одним из них был уникальный спортсмен из Молдовы Дмитрий Волошин, легендарный марафонец, пробежавший Marathon des Sables в Сахаре (250 километров по пустыне), и ставший первым человеком в истории, который, уже после Гибралтара, пробежал полную марафонскую дистанцию на полюсе холода в Оймяконе при температуре ниже пятидесяти градусов, после которой едва не ослеп. Дмитрий решил попробовать себя и в плавании, и мы быстро нашли общий язык. С Дмитрием плыли американец Брайан, колоритный длинноволосый дядька лет пятидесяти, профессиональный тренер по плаванию, и молчаливый, но невероятно работоспособный молодой француз Викт
Со мной во второй группе плыли три испанца — Хоаким, Франческо и Даниэль. Хоаким был спортсменом-любителем из Валенсии, ему было уже за пятьдесят. Он приехал в Тарифу с женой и двумя дочерьми. За него, как я понял, болел весь его небольшой город. Дани и Фран, как они попросили себя называть, были превосходными пловцами. Я был самым младшим в своей группе, и единственным, кто не говорил по-испански. В дальнейшем мне это сильно мешало в общении с группой.
Заплыв мог начаться в любой из шести дней с 7 по 12 сентября. Все зависело от погоды. Погоду в Гибралтарском проливе определяют несколько ветров, и еще несколько течений. Из ветров главных два — «плохой», марокканский Levante, и «хороший», испанский Poniente. Когда дует Levante, заплывы отменяют — из-за высокой волны в это время невозможно приблизиться к берегу Марокко. Poniente, напротив, помогает пловцам. На пляже, где мы тренировались каждое утро, стоял здоровенный флюгер в форме тунца, который показывал направление ветра. Каждое утро мы приходили к нему, чтобы увидеть, не задул ли желанный Poniente, но он все никак не начинался. Тарифу, кстати, из-за постоянных ветров и больших волн обожают серфингисты. Что серфингисту хорошо — то пловцу смерть, это я тогда хорошо понял.
Есть одна принципиальная вещь, которую важно понимать при участии в таких заплывах. В период времени, выделенный вам, организаторы должны предоставить вам возможность пересечь пролив. Но такая возможность всегда будет предоставляться в порядке очереди. Если группа должна идти первой — она пойдет первой, даже если остался всего один день, и вторая группа еще не плыла. За погоду организаторы не отвечают, и это прямо указано в контракте. Если в ваш период времени погоды не было, вы должны будете ждать, не откажется ли от заплыва кто-то из следующих за вами пловцов, чей период времени наступил. Если никто не откажется, и вы так и не поплывете, вам вернут деньги за участие. Ожидание и разочарование не компенсирует никто.
Погода в Тарифе не имеет никакого отношения к погоде в проливе. Ты можешь увидеть идеальную погоду, прийти к шкиперу и хоть угрожать ему пистолетом у виска — если у него неблагоприятный прогноз на погоду в проливе, в море он не выйдет. Бывали случаи, когда пловцы добирались до берега Марокко, но сильное течение не позволяло им приблизиться к берегу. Они оставались буквально в сотне метров от берега, и заплыв им не засчитывали. На море воля шкипера — закон.
Есть дни, в которые плыть нельзя в принципе. Есть те, в которые доплыть возможно, но это очень рискованное мероприятие. Есть те дни, в которые плыть рекомендуется. Дни, когда все ветры и течения складываются в более-менее приемлемую картину, выдаются очень нечасто. Достаточно сказать, что я прибыл в Тарифу вечером 6 сентября, а заплыв был в последний день нашего временного слота, 12 сентября. Поэтому, откровенно говоря, судьба заплыва висела на волоске.
У испанского берега довольно сильное течение. Чтобы его преодолеть, первый час нужно двигаться на максимальной скорости, да и потом не очень-то удается снизить темп. Переход из течения в течение можно почувствовать по температуре воды. На середине пролива вода теплее, около двадцати градусов, а у берега Марокко значительно холоднее, около семнадцати, причем холодает вода как раз тогда, когда ты сильно устал и способность организма вырабатывать тепло снизилась. Гибралтар — это крайне запутанная сеть ветров, течений, направлений и температур. Именно поэтому Гибралтар успешно преодолело так мало людей.
Нужно понимать, что организаторы заплыва — не за вас, но и не против вас. Они не будут вас опекать, не будут идти на поблажки, не будут давать советы. Им важно, чтобы заплыв прошел по правилам. А правила очень просты.
