А потом произошла поразительная вещь, которая на заплывах со мной происходила очень редко, и всегда неожиданно. Я в какой-то момент перестал чувствовать время. Я видел и слышал все вокруг, ощущал вкус воды, чувствовал усилие мышц, работающих над гребком, но в душе вдруг поселилось абсолютное, вселенское спокойствие. Я плыл, и получал от этого процесса колоссальное удовольствие. И желал только одного — чтобы это состояние не кончалось как можно дольше. Это и был тот «сон», про который я уже писал здесь — состояние, когда теряешь чувство времени, когда заплыв превращается в медитацию.
Вышел я из него через два с половиной часа, как раз к первому пункту питания. Это были отличные два с половиной часа. Жаль только, что они не продлились дольше.
На пункте питания я перекусил изотоником и гелем. Дальше маршрут следовал к другому берегу озера. Было уже примерно одиннадцать утра, вышло яркое, но нежаркое солнце. Красота вокруг была такая, что хотелось не плыть, а перевернуться на спину и наслаждаться видом.
Так я и плыл — ровно, спокойно, уверенно и размеренно. После десятого километра я, конечно, начал уставать, но не подпускал к себе усталость. Настрой был проплыть все семнадцать уверенно и ровно. С собой у меня было штук пять гелей, прикрепленных скотчем к бую, а также кофеиновый шот, который я хранил на крайний случай. Это очень насыщенный кофеином напиток в маленькой, буквально миллиграмм пятьдесят, бутылочке. Иногда он может дать хороший заряд энергии. Я берег его к финишу, но так и не воспользовался в итоге.
Еще в неприкосновенности остался курт. Его просто не хотелось доставать. Для этого надо было прервать уверенное и размеренное движение, немного выпустить воздух из буя, разжевать курт, придумать, чем его запить — слишком много телодвижений для человека, который плывет уже четвертый час. Проще было продолжать двигаться дальше.
Второй пункт питания был ближе к четырнадцати километрам. Мы подплыли к нему вместе с седовласым немецким пловцом. Пока пили и ели бананы, перебросились парой слов о том, что хорошо бы сейчас выпить прохладного пива. Немец остался обдумывать эту мысль наедине со вторым бананом. Я, чтобы приблизить эту перспективу, поплыл дальше.
По сравнению с моими первыми заплывами и Гибралтаром Вертерзее, конечно, давался легче, но под конец я очень устал. Понятно было, что до финиша я доберусь обязательно, и поэтому я устало греб вдоль берега, на котором становилось все больше и больше аккуратных австрийских домиков с небольшими собственными пирсами для лодок. Вертерзее — популярное место для загородных домов у местной элиты. Жители домов выходили и с любопытством смотрели на нас, а потом принимались махать нам вслед. Они явно желали удачи — местные вообще довольно приветливы.
Я все искал дом своих австрийских знакомых, чтобы отвлечься немного от усталости и боли в плечах. Нашел его почти перед самым финишем, метров за четыреста до него — а все они, как потом выяснилось, в это время пошли меня встречать на финишной прямой. Но до этого долго сидели и ждали, поддерживая пловцов. Даже бутылку вина успели открыть, счастливые люди.
На финише меня радостно встречали мои болельщики. Я сфотографировался с заслуженной медалью, стянул плавательные очки, и обнаружил, что глазницы совершенно отекли, и не открываются. Так, с щелочками вместо глаз, я и пошел переодеваться.
17 километров я проплыл за 6 часов 38 минут. Это был отличный результат. Я опередил как минимум две трети пловцов, вышедших на старт, среди которых были и российские мастера спорта по плаванию, опытнейшие пловцы. А чувствовал себя прекрасно — сказалась правильная подготовка, суровый тренинг с Ларисой Аркадьевной, и разгрузка-загрузка. Я чувствовал себя настолько хорошо, что (невиданное дело!) нашел в себе силы и аппетит пойти ужинать в ресторан, и заказать там бутылку вина. Обычно вечером после стартов кусок в горло не лезет совершенно.
На финише нас ждал и Мартин Стрел. Он поздравил меня с успешным стартом, и мы сфотографировались на память. Он не плыл в тот день — семнадцать километров в спокойном озере для него, великого пловца, вряд ли были серьезным вызовом.
А я обновил личный рекорд по продолжительности плавания, убедился в том, что подготовка идет правильно, и вообще провел очень уверенный заплыв. Нужно было идти дальше, к более сложным стартам.
Что меня в Дувре поражало — так это местные дети. На выходных каменистый пляж наполнялся людьми, молодежью, семьями с детьми. Босоногие дети наперегонки носились по камням, по которым я, взрослый мужик, с каждым днем ковылял к воде, матерясь и падая. И самое главное — они, эти дети, купались. С удовольствием плескались в воде.
