– Когда это произойдет, Рейф? – Я ненавидела настаивать на своем, особенно теперь, но у меня не было выбора. – Ты ведь знаешь, что Морриган все еще нужно предупредить. Что мне нужно…
– Я знаю, Лия. Знаю. Пожалуйста, дай мне несколько дней, чтобы разобраться со всем этим. А потом мы сможем поговорить о…
Из-за двери высунулась голова Свена.
– Ваше величество, – позвал он, закатывая глаза в сторону комнаты за его спиной, – ваши подчиненные становятся несколько нетерпеливыми.
Рейф оглянулся на меня, задерживаясь еще на мгновение, – так, словно не хотел уходить. Я видела тени, залегшие под его глазами. Ему удалось выкроить всего несколько часов сна, несмотря на то что ему требовалась по меньшей мере неделя отдыха, и ему была предоставлена лишь минута скорби, в то время как он нуждался в гораздо большем сроке, чтобы оплакать родителей. Все, чего он просил у меня, – это несколько дней, чтобы освоиться в новой для него роли короля, однако для Морригана несколько дней казались роскошью, которую он не мог себе позволить.
Я кивнула, и он повернулся, исчезая за дверью вместе со Свеном, прежде чем я успела попрощаться.
Я застегнула последнюю пряжку лифа и поправила пояс. Я была благодарна за то, что Вила и Аделина принесли мне гораздо более практичную одежду – кожаную юбку, безрукавку и рубашку, – однако она оказалась не менее роскошной, чем мое вчерашнее платье. Тисненая коричневая кожа была настолько эластичной, что мне чудилось, будто она может растаять между моими пальцами.
На моих только что вычищенных ботинках вместо старых порванных и уже несколько раз связанных между собой шнурков появились новые, а перевязь Вальтера надежно облегала мою грудь, сверкая, как и в тот день, когда Грета только подарила ее мужу.
– Семейная реликвия? – уточнила у меня Вила.
Обе они неуверенно смотрели на меня, словно сумев прочитать что-то болезненное в моем лице, когда я надевала перевязь. Они были так же добры ко мне, как и капитан Хейг груб. Я улыбнулась и кивнула, стараясь стереть с лица печаль, которую они заметили.
– Ну, я готова.
Мне предложили провести экскурсию по большой овальной крепости, внутри которой и раскинулся аванпост. Наши с Рейфом палатки были разбиты сразу за офицерским корпусом и столовой, и по пути Вила и Аделина то и дело указывали мне на ряды солдатских казарм, солдатскую столовую, медицинскую часть, притаившуюся между ними кухню… Мы спустились к широким воротам, ведущим на самый нижний уровень заставы. После осмотра всех сараев, загонов и поварского огорода мне показали также и двор, где в клетках содержались вальспреи, поразительные птицы с белоснежным оперением, бритвенно-острыми когтями и устрашающим взглядом. Над светящимися красными глазами каждого, словно нахмуренные брови, виднелась черная полоска перьев. По словам Вилы, размах их крыльев достигает пяти футов[1].
– Они способны пролететь тысячи миль без единой остановки. Так мы передаем сообщения между аванпостами и столицей.
Я спросила, возможно ли отправить их куда-нибудь еще, но нет, их обучали летать только по определенным направлениям. Головы птиц угрожающе повернулись за нами, наблюдая, когда мы двинулись к выходу.
За дальней стеной крепости простиралась река, она огибала всю заставу полукругом. Мы вернулись на верхний уровень; тут мне показали прачечную, и она оказалась просто огромной. Что, впрочем, учитывая их любовь к одежде, было неудивительно. В конце концов мы снова оказались возле служебных помещений полковника Бодина. Я взглянула на маленькие высокие оконца и задумалась про себя, какие же «меры» они там обсуждали.
– А мы можем сходить туда? – полюбопытствовала я, указывая на ворота главной сторожевой башни.
Рейф сказал, что кочевники часто разбивают свои лагери у стен заставы. Повозок племени Дихары я не заметила, когда мы подъезжали к Марабелле вчера, но, по правде говоря, я вообще мало что видела, кроме людей, высыпавших нам навстречу. И теперь я задавалась вопросом, не могла ли она вместе с остальными находиться где-нибудь здесь, в этом импровизированном городе.
– Конечно, – оживленно отозвалась Аделина.
Небольшая дверца в массивных воротах сторожевой башни оказалась открытой, и, как и приказал Рейф, количество стражей возле нее возросло до четырех. Каждый из них держал наготове тщательно отполированную алебарду. Солдат они пропускали беспрепятственно, а вот купцам позволяли только оставлять послания, после чего отправляли их восвояси.
Когда мы приблизились, алебарды со звоном скрестились, словно хорошо отлаженный механизм, преграждая нам путь.
– Джеймс! – воскликнула Аделина. – Что такое? Пропусти нас! Мы хотим…
– Ты и Ви можете пройти, – ответил он, – но ее высочеству без эскорта туда нельзя. Приказ короля.
Я нахмурилась. Рейф все еще боялся, что снаружи могли шнырять рахтаны.
– А эти дамы не считаются моим эскортом? – спросила я.
– Вооруженного эскорта, – уточнил он.
Я с преувеличенным недоумением посмотрела на кинжалы, висящие на боку каждой из нас.
Мы
