— Зою можно к телефону?
— Это я.
— Зоя, здравствуйте, это Гога говорит, — не решаясь обращаться на «ты» и понимая, что тем самым утрачивает это право до новой т а к о й же встречи, произнес Гога. Он очень волновался в эти мгновения: ну как Зоя возьмет и повесит трубку, возмущенная его навязчивостью? Но Зоя трубки не повесила.
— А, это ты, Джорджи? — ласково и даже и н т и м н о — так, во всяком случае, прозвучали для Гоги ее слова — заговорила она. — А я недавно только встала…
Зоя, конечно, просто констатировала факт, но Гоге почудился в ее словах намек, даже напоминание. И он почувствовал себя так, как если б Зоя была в эту минуту рядом с ним.
— Я все время думаю о вас, — выпалил Гога совсем не то, что собирался сказать.
Слышно было в трубку, как Зоя тихонько и не без удовольствия рассмеялась.
— А почему ты меня на «вы» зовешь, Джорджи?
Гога покраснел от удовольствия, но молчал. Такой разговор, какой он замыслил, не получался: непринужденный, полушутливый, однако с нотками м у ж с к о й заботы и нежности с его стороны. Да он и не знал, что, собственно, нужно говорить женщине н а с л е д у ю щ и й д е н ь. Что говорил бы на его месте опытный мужчина? И тогда, перескакивая через какие-то упорно не приходящие в голову промежуточные фразы, он выпалил:
— Хочу тебя видеть! Давай встретимся… — Он хотел сказать: сегодня вечером, но почему-то не решился и осекся, а Зоя все так же приветливо и даже нежно, однако с какой-то дополнительной интонацией, значение которой Гога пока не улавливал, проворковала:
— Да, надо будет, как-нибудь…
Понимая, что ответ Зои предрешен, Гога по инерции договорил то, что хотел сказать:
— Сегодня встретимся? Давай в «Парамаунт» поедем!
Приглашением в кабаре Гога хотел косвенным образом показать Зое, что ему важно не только э т о, ему нужно ее о б щ е с т в о.
— Сегодня не могу, Джорджи, — ответила Зоя все так же приветливо, но совершенно безапелляционно. — I have a date tonight[34].
Гогу словно ведром холодной воды обдали: у нее сегодня вечером свидание, и она ему так прямо об этом и говорит. И это после вчерашнего? Что ж, она его совсем за мужчину не считает?.. Гога мгновенно утратил всю уверенность, которую вселил было в него ласковый тон Зои. Но автоматически, уже не веря в успех, он все же сказал:
— Ну тогда завтра?
— И завтра я занята… — Зоя продолжала говорить в прежнем тоне, но теперь Гога улавливал в нем равнодушие. — Позвони мне на следующей неделе, Джорджи.
На следующей неделе? Она с ума сошла! Ведь сегодня только понедельник. Семь дней ждать? Гога был не в силах вымолвить ни слова. Ему казалось, что он выслушал свой приговор. Да, то, что произошло вчера, для него — событие, для Зои же лишь эпизод. Он тут же отринул эту мысль, потому что смысл ее получался оскорбительным для обоих. Как бы то ни было, но Зоя этого не заслужила, она подарила ему такую радость…
Стараясь, чтоб голос его звучал как ни в чем не бывало, Гога сказал суховато:
— Хорошо, я позвоню в понедельник.
— В понедельник рано, Джорджи. — Ах, это «Джорджи»! Как нежно звучит оно в ее устах! — В среду или в четверг позвони. Я постараюсь выкроить вечер для тебя.
Последние слова снова звучали нежной и обещающей музыкой, и Гога немного воспрянул духом.
— Хорошо, в среду, — сказал он, называя более близкий день. — До свиданья.
— Don’t you want to kiss me? — уже совсем райским пением прозвучали новые слова Зои. — Well, I want[35], — в трубке послышался характерный звук.
Закончив разговор с Гогой, Зоя потянулась всем телом. Она действительно почти весь день проспала и встала незадолго до телефонного звонка. «Славный мальчик, — думала она. — Конечно, опыта никакого, но это даже интересно: свежесть, непосредственность, темперамент и… неуклюжесть. Так забавно. Но данные есть. Как жаль, что наши мальчики все так плохо устроены…» И не давая себе труда доискиваться причин такого положения, Зоя пошла принимать ванну. Вечером предстояла встреча с человеком, который предлагал ей шестимесячный контракт на выступления в Маниле на очень выгодных условиях. Упустить такую возможность нельзя.
А Гога, поговорив с Зоей, медленно побрел куда глаза глядят. Смешанные чувства владели им. С одной стороны, ему дали ясно понять, что на частые, регулярные встречи рассчитывать не приходится. С другой, ведь Зоя говорила с ним так нежно, так интимно, ведь не померещились же ему последние слова и особенно тон, с которым они были произнесены. Значит, он ей не безразличен. Почему же она не захотела видеть его сегодня? В чем дело?..
