Леопольд скоро опять пришёл, и Сильвия не стала его томить. Она быстро обозрела позиции противника и, не выходя из-за оборонительных укреплений, проверила его вооружение, амуницию и провиант, а тогда уже добровольно сдалась. Она без всякого труда незаметно внушила ему свою идею, и Леопольд до конца жизни сохранил иллюзию, что это у него явилась мысль открыть большую мастерскую «Сельв и Сильвия».
Свадьбу решили сыграть в середине января — сезон, когда работы у портных меньше. Последние недели перед свадьбой были весёлым временем и для работниц мастерской — сияющий Леопольд угощал всю компанию, водил в театр и кино. Все эти девушки так любят повеселиться! Когда одна из них выходит замуж, им кажется, что она словно приводит в их общий дом счастье. И каждая, встречая дорогого гостя, шепчет ему мысленно:
«Смотри же, не забудь! Следующая очередь — моя!..»
Всеобщая радость заразила и Аннету. Казалось, она должна была бы сейчас ещё живее почувствовать, как неудачно сложилась её собственная жизнь. А между тем она спрашивала себя, куда девались все её горести: они соскользнули с неё, как сорочка с бёдер. О молодость, горе тебе нипочём!.. Нельзя сказать, чтобы брак Сильвии приводил Аннету в восторг. Она нежно любила сестру, и ей было немного грустно при мысли, что они теперь уже не будут так близки. И потом досадно было, что такая хорошенькая девушка выходит за довольно простоватого парня. Не о таком муже для Сильвии мечтала Аннета. Но что за дело людям до чужой мечты! И они правы… Каждый бывает счастлив по-своему.
Сильвия была довольна. Любовь Леопольда и его явное восхищение льстили её тщеславию и мало-помалу покоряли её сердце. Она говорила сестре, что ценит степенность и серьёзность своего жениха, — он будет ей надёжным товарищем и ни в чём не станет её стеснять. Правда, изменять ему она не собирается, но никогда нельзя поручиться за будущее, а Леопольд тем хорош, что не станет строго требовать у неё отчёта в поведении, — в этом она уверена. Леопольд не стремился узнать прошлое Сильвии, он ей верил, и Сильвия была ему за это благодарна.
Жизнь оставила Леопольду мало иллюзий и сделала его терпимым. Она научила его, что наилучшее правило поведения — благодушный эгоизм честного скептика, доброго и нетребовательного, который не ждёт от других того, чего сам не может дать.
У Сильвии было больше общего с Леопольдом, чем с Аннетой. Аннету она, конечно, любила сильнее. Но, будь Аннета мужчиной (так говорила Сильвия смеясь), она бы ни за что не вышла за неё замуж. Нет, нет, это плохо кончилось бы!.. А с Сельвом она чувствовала себя в безопасности. Это чувство спокойной уверенности избавляло её от необходимости размышлять о женихе: она думала о свадьбе, о подвенечном наряде, который себе сошьёт, о своём будущем хозяйстве и грандиозных коммерческих проектах. И эти мысли рождали чувство полного удовлетворения.
Свадьба состоялась в солнечный зимний день. Потом Сельв повёз всех в Венсенский лес. Устраивались весёлые пикники. Аннета охотно принимала в них участие. В другое время ей был бы неприятен несколько вульгарный пошиб этого шумного веселья. Сейчас она его не замечала. Она развлекалась вместе со славными юношами и девушками, для которых это были часы блаженного отдыха среди дней тяжёлого труда. Она участвовала в играх и всех пленила своей живостью и заразительной весёлостью. Сильвия привыкла видеть сестру холодной и высокомерной и сейчас с удивлением наблюдала, как она от души веселится. Вот она играет в жмурки: с завязанными глазами, краснея от возбуждения, улыбаясь во весь рот и выставив вперёд подбородок, как будто хочет поймать на лету солнечный луч, она идёт большими шагами, спотыкаясь, раскинув руки, как крылья, и хохочет во всё горло!.. Не один человек, глядя на красивое, сильное тело этой страстной женщины, вероятно, думал: «Кого она покорит? Кто покорит её?..» Но Аннета, казалось, думала только об игре… Куда девались все заботы, ещё вчера её угнетавшие? Где её сосредоточенный, напряжённый, ушедший внутрь взгляд? Да, в ней несомненно была какая-то душевная упругость!.. Сильвия ставила себе в заслугу, что сумела отвлечь Аннету от забот, и радовалась этому. Но Аннета хорошо знала, что причина её нового настроения гораздо глубже. Не от свадебного веселья у неё стало легче на душе, а наоборот: она была так весела на свадьбе потому, что её тревога улеглась.
Но что же произошло? Произошло нечто странное, и не сразу, — только проявилось оно, это новое, внезапно, в один прекрасный день.
