Желая рассказать историю чьей-нибудь жизни, мы описываем её события. Мы думаем, что это и есть жизнь. Но это только её оболочка. Жизнь — это то, что происходит внутри нас. События извне влияют на неё лишь тогда, когда они отмечены и, я бы даже сказал, порождены ею. Именно так бывает в большинстве случаев. Десятки событий происходят за месяц вокруг нас, но мы на них никак не отзываемся, потому что они не имеют для нас значения. Но уж если какое-нибудь из них нас сильно затронет, можно поручиться, что мы шли ему навстречу и встретили его на полдороге. Если толчок приводит в действие какую-то пружину внутри нас, значит пружина эта была натянута и ожидала толчка.
К концу 1904 года душевное напряжение Аннеты стало ослабевать, и эта внутренняя перемена, казалось, была связана с некоторыми переменами, которые в то время происходили вокруг неё.
Сильвия выходила замуж. Ей было двадцать шесть лет, она уже достаточно насладилась радостями свободы и находила, что пора вкусить и радостей семейной жизни. Она выбирала мужа осмотрительно, не спеша. От любовных связей она не требовала прочности — лишь бы доставляли удовольствие! А муж должен быть из прочного, добротного материала. Конечно, Сильвии хотелось, чтобы он ей, кроме того, нравился. Но ведь нравиться можно по-разному. Когда выбираешь человека в мужья, увлечься им вовсе не обязательно. Сильвия в этом деле руководствовалась доводами рассудка и даже деловыми соображениями. Её предприятие процветало. Мастерская под вывеской «Сильвия. Платья и пальто» заслуженно пользовалась прекрасной репутацией и завоевала себе избранную клиентуру в кругах средней буржуазии: здесь шили изящно, со вкусом и по умеренным ценам. Мастерская, преуспевая, достигла того предела, который Сильвия не могла перешагнуть одна, собственными силами. Ей нужен был компаньон, который помог бы перейти эту черту, который расширил бы дело, присоединив к её дамской швейной мастерской портняжную.
Никого не посвящая в свои планы, она стала искать подходящего человека. Наконец, окончательно сделала выбор. И, сделав выбор, решила выйти замуж за своего избранника. А любовь? Любовь, говорила себе Сильвия, придёт потом, будет время и для неё! Она не выйдет за человека, которого не сможет полюбить. Но любовь — не главное. На первом месте дело!
Её избранника звали Леопольд Сельв, и в первую же минуту их знакомства молодая хозяйка мастерской придумала название для новой фирмы, которое будет красоваться на вывеске: «Сельв и Сильвия». Однако, хотя для женщины звучное имя имеет немалое значение, Сильвия была не так глупа, чтобы удовольствоваться только этим: Сельв был прекрасной партией. Этот не очень молодой (на вид ему было добрых тридцать пять лет) и довольно видный мужчина — как говорится, «неладно скроенный, да крепко сшитый», цветущий рыжеватый блондин, служил старшим закройщиком у известного парижского портного. Он хорошо знал своё ремесло, много зарабатывал, к тому же был человек степенный, не гуляка: Сильвия навела справки. И дело было решено — пока только в голове Сильвии. Она ещё не спросила, согласен ли Сельв. Но это её меньше всего беспокоило: она знала, что добьётся своего.
Сельв вовсе не домогался чести стать её мужем. Этот весёлый малый, ничуть не честолюбивый, изрядный эгоист, дороживший своими удобствами и привычками, решил остаться холостяком. Он не собирался бросать своё место, хотя и скромное, но доходное и не обременявшее его никакой ответственностью, у хозяина, который знал ему цену. Но Сильвия быстро опрокинула все его планы и нарушила его покой. Они встретились (встреча была ею заранее подстроена) на одной осенней выставке, куда и он и она пришли, чтобы ознакомиться с модами. Сильвию окружили поклонники — несколько молодых людей, сильно влюблённых в неё, и она направо и налево расточала улыбки, сыпала острыми и весёлыми словечками, не обращая на Сельва никакого внимания. Затем, когда он (не без горечи) достаточно оценил её любезность и остроумие, предназначавшиеся не для него, Сильвия неожиданно удостоила его благосклонного внимания. Теперь она обращалась только к нему одному — остальные отошли на задний план. Такой внезапный поворот подкупил Сельва, тем более что он приписал его своим личным качествам. Это был ловкий ход со стороны Сильвии — и Сельв попался. Прощай все его благие намерения!
Через некоторое время Сильвия попросила Аннету прийти к ней вечером, после обеда, в час, когда в мастерской уже обычно никого не бывало.
— Я тебя прошу прийти, потому что жду одного человека, — сказала она.
Аннета удивилась:
— А я для чего нужна? Разве ты не можешь одна его принять?
— Так будет приличнее, — с важностью возразила Сильвия.
— Поздновато ты вспомнила о приличиях!
— Лучше поздно, чем никогда, — отозвалась Сильвия всё с той же невозмутимой серьёзностью.
— Да что ты мне голову морочишь? Так я этому и поверила!
— Ну и не верь!
Аннета погрозила ей пальцем:
— А кто же этот другой? Кого ты собираешься морочить?
— Вот он идёт!
