Когда цель его усилий и манёвров стала ей, наконец, ясна, когда она поняла, чего он от неё добивается, она была не столько возмущена, сколько подавлена этим. У неё уже не было сил возмущаться. Стоило ли продолжать борьбу? Так вот чего он хочет!.. Это он-то, Жюльен!.. Жалкий человек!.. Неужели он себя не знает? Не знает, что привязало её к нему? Ведь она его любит только за нравственную стойкость и чистоту. Вот уж кому не к лицу, совсем не к лицу роль донжуана, волокиты, ветреного любовника! (Даже в горе Аннета сохраняла чувство юмора и трезвую способность ума подмечать в жизни наряду с трагическим и смешное.)
«Мой милый! — мысленно говорила она Жюльену со смешанным чувством нежности, жалости и отвращения. — Мой милый, ты мне больше нравился, когда сурово осуждал меня! Тебе на это давали право твои понятия о любви, узкие, но возвышенные. А сейчас ты это право утратил. Что мне делать с той жалкой любовью, которую ты мне сейчас предлагаешь, с любовью без доверия? Раз нет доверия, нас больше ничто не связывает…»
Любовь бывает разная: там, где одна расцветает, другая вянет. Плотская любовь обходится без уважения. Любовь, основанная на уважении, не может унизиться до простого наслаждения.
«Нет! — мысленно восклицала Аннета в порыве возмущения. — Я скорее стану любовницей первого встречного, если он мне понравится, но только не твоей! Ведь я тебя люблю!..»
С Жюльеном такие отношения были бы для неё позорны и унизительны. Всё или ничего!
И скрытым домогательствам Жюльена был дан мягкий, но решительный отпор, сильно задевший его. Сурово осуждая друг друга, они всё же не могли разлюбить, не могли примириться с тем, что счастья не будет. Втайне стремясь и взывая друг к другу, даже предлагая себя, они не в силах были произнести то слово, что соединило бы их: Жюльену мешало духовное бессилие, которым, за редкими исключениями, отличаются мужчины (и это смеет утверждать мужчина!), то малодушие, в котором они никогда не признаются; Аннете мешала непреодолимая женская гордость, в которой женщины тоже не хотят сознаваться. Ибо и мужчины и женщины так искалечены условной моралью нашего общества, основанного на господстве мужчины, что и те и другие забыли, какими их создала природа. Не всегда слабее те, кого у нас называют слабым полом. В женщине гораздо больше органических сил, сил земли. И, хотя она и опутана сетями, расставленными ей мужчиной, она всегда остаётся пленницей непокорённой…
Жюльен смутно угадывал истинные причины упорства Аннеты и нимало не сомневался в её внутренней честности. Но он не мог победить своё малодушие, он считался с мнением людей, которых уважал меньше, чем Аннету. Он примирился бы с прошлым Аннеты, если бы не голос света (он убедил себя, что это голос его совести). У него не хватало храбрости жениться на женщине, которую он избрал, и свою трусость он называл чувством чести, но он не мог до конца обмануть себя и сердился на Аннету за то, что и она не хотела его обманывать. Оставалось только порвать с нею, но и на это он не мог решиться. И когда Аннета говорила, что им надо расстаться, он цеплялся за неё, колебался, мучился сам и мучил её. Он не хотел жениться — и не хотел отказаться от Аннеты. Это была жестокая игра. Он то поддерживал в ней надежду, то больно ранил её сердце. Когда Аннета бывала с ним особенно нежна, он замыкался в себе и отталкивал её, а когда она, покорившись необходимости, хотела уйти, становился нежен.
Аннета тяжело переживала муки оскорблённой любви. Сильвия заметила, что её что-то грызёт, и в конце концов вырвала у неё признание. Она видела Жюльена и сразу его раскусила.
— Он из тех, которые не решатся, пока их не заставишь. Способов есть много, добейся от него согласия. Потом он сам же будет тебе благодарен.
Но для Аннеты была нестерпима мысль, что Жюльен впоследствии может винить её (хотя бы только мысленно) в том, что женился на ней. Когда уже нельзя было не видеть, что это человек безнадёжно слабохарактерный и нечего ждать от него какого-либо твёрдого решения, от которого эта неустойчивая душа не стала бы потом отрекаться, Аннета порвала с ним сразу. Она написала ему, что не хочет больше длить бесполезные мучения. Она страдает, он страдает, а ведь жить-то надо! Она должна работать для сына, у него тоже есть своё дело в жизни, и она слишком долго его отвлекала от этого дела. Зачем изматывать силы? Этих сил не так уж много! Если они не могут дать друг другу счастья, так не надо по крайней мере делать друг друга несчастными! Надо перестать встречаться! Она благодарила его за всё.
Жюльен не ответил на письмо. Наступило молчание… В душе его боролись обида, сожаления и неудовлетворённая страсть…
