Через несколько дней, войдя в молочную, Аннета увидела там Рут Гильон, что-то покупавшую, и протянула ей руку. На этот раз Рут Гильон подала ей свою, но с ледяным видом. Впрочем, она пыталась быть любезной, сказала несколько обычных фраз. Аннета, довольная уже и этим скромным успехом, поддержала разговор. Они говорили о ценах на продукты. Аннета в душе была удивлена тем, что Рут истратила больше, чем она, на свежие яйца и сгущённое молоко. Рут, точно хвастаясь, платила деньги у неё на глазах. Выходя, Аннета заметила:
— Как всё стало дорого!
И, как бы оправдываясь в том, что покупает яйца, добавила:
— Это для моего мальчика.
Рут всё с тем же оттенком хвастовства отозвалась:
— А я покупаю для мужа.
Аннета, ничего не зная о жизни Рут, спросила:
— Что, он хворает?
— Нет, но у него очень слабое здоровье.
И с гордостью стала объяснять, как много заботы требует здоровье её мужа. Зная уже, что она подозрительна и самолюбива, Аннета не задавала никаких вопросов и ждала, пока Рут сама станет откровеннее. Но Рут больше ничего не рассказала, и они уже стали прощаться, как вдруг Аннета вспомнила, что может предложить Рут работу — редактирование книги одной иностранки. Работу эту поручили ей, но у неё не было свободного времени. Рут сразу стала с живостью благодарить её, сказав, что деньги ей очень нужны. Аннета спросила её адрес на случай, если для неё найдётся ещё какая-нибудь работа. Рут, казалось, была в нерешимости, ответила уклончиво. Тогда Аннета уже с раздражением сказала:
— Ведь это для вашей же пользы! Ну, хорошо, тогда запомните на всякий случай, где живу я…
И она сказала ей свой адрес. Рут очень неохотно сообщила свой. Аннета, задетая за живое, про себя решила больше не хлопотать о ней.
Однако спустя несколько недель Рут сама пришла к ней. Сначала извинилась за свою нелюбезность. И в этот день рассказала кое-что о себе (правда, немного).
Она была дочь богатого крестьянина, но с отцом поссорилась, так как он противился её желанию уехать в Париж и стать учительницей. Отец больно задел её самолюбие, и она поклялась, что никогда не примет от него никакой помощи. Она хотела жить своим трудом. И надорвалась. Энергии у неё было много, но умственная работа её утомляла. Она трудилась над книгами, как лошадь на пахоте. Кровь приливала к голове, стучала в висках, часто приходилось бросать занятия. В конце концов у неё развилась неврастения, помешавшая ей держать экзамены. Пришлось ограничиться частными уроками. Она с трудом ухитрялась зарабатывать ими столько, чтобы кое-как прожить. Потом она влюбилась и вышла замуж за человека, который стал для неё только лишней обузой. Впрочем, об этом она и словом не обмолвилась. Аннета узнала это позднее и не от неё, но была достаточно умна, чтобы уже во время первого посещения Рут угадать часть правды. Осторожно расспросив новую знакомую, она узнала, что её муж — человек без определённых занятий. Рут объясняла, что он «интеллигент», «артист», «писатель», но так и осталось неясным, что же именно он пишет. Стихи? В поэзии Рут понимала не больше, чем любая провинциальная мещаночка, но относилась к ней с почтением.
Рут совсем не стремилась познакомить Аннету со своим «артистом». Она держала его взаперти. Сама же с этого дня стала бывать у Аннеты чаще, даже слишком часто. В конце концов она начала надоедать ей доказательствами своей дружбы, приносила цветы, оказывала всякие знаки внимания, далеко не всегда удачные и только раздражавшие Аннету. Страстная душа Рут в своих чувствах не знала меры: всё или ничего! У неё никогда не было подруги, она никогда никому до сих пор не открывала сердца. И, решив подружиться с Аннетой, совершенно ею завладела. А той эта привязанность скоро стала в тягость, и она поняла, что и для мужа любовь Рут, должно быть, нелёгкое бремя.
Наконец, ей неожиданно удалось узреть сокровище Рут: в этом жалком, бесцветном субъекте с мутными голубыми глазами она сразу заподозрила тайного любителя абсента. Очень тщеславный, но не уверенный в себе и весьма недалёкий, он явно волновался, не зная, какое впечатление произвёл на гостью. Жену он совсем не любил, но находил, что очень удобно быть предметом нежных забот, и, делая унылую мину, томно жаловался на здоровье, с горечью распространялся о своём непризнанном таланте, о чёрной зависти собратьев по перу… Аннета своими проницательными глазами видела его насквозь. С нею он был осторожен и, уловив иронию в её молчании, быстро умерил свои иеремиады. Но Рут внимала ему с открытым ртом, неспособная ни на какую критику, гордая, как Артабан…[57] «Пусть себе тешится своими иллюзиями! Ей нужно кого-нибудь любить, нужен муж, чтобы нянчиться с ним. У неё душа преданной служанки, она готова лежать у его ног…» Однако между Рут и её мужем происходили иногда бурные ссоры. Раз, поднимаясь по лестнице, Аннета услышала плачущий голос «поэта». Он стонал и охал, а Рут била его по щекам.
