— Если я скажу, ты не поверишь.
Он с легкостью делился чужими тайнами, однако свои собственные открывать не спешил. Как можно верить хоть одному слову такого лицемерного типа? И все же услышанное крепко засело у нее в мозгу. И это приводило ее в ярость.
Она чопорно развернулась и зашагала обратно к озеру. В лето.
Джулия по-турецки сидела на полотенце и читала книгу. У ее ног, точно огромный рыжий кот, растянулся Сойер.
Когда на нее упала тень Эмили, Джулия вскинула голову.
— Эмили? — забеспокоилась она, отложив книгу. — Что с тобой?
— Ничего. Поедем домой, если можно.
Ей вдруг отчаянно захотелось поговорить с дедом. Он был единственным связующим звеном между ней и ее матерью. Он скажет ей, что в россказнях Вина нет ни слова правды.
Сойер уселся на полотенце и снял темные очки.
— У тебя расстроенный вид, — заметил он.
— Я в полном порядке, — заверила его Эмили и для пущей убедительности улыбнулась.
— Моя сестра была с ней невежлива. Я прошу прощения.
Раздавшийся за спиной голос Вина заставил Эмили обернуться. Она и не подозревала, что он все это время шел следом. Вин с тревогой заглянул ей в глаза.
Сойер поднялся. Для такого красавца он определенно умел выглядеть внушительно, когда сердился. Он был одного роста с Вином, но намного крепче.
— Что ты наговорил Эмили?
Не успел Вин ничего ответить, как вмешалась Джулия:
— Так это была твоя вечеринка?
— Это была вечеринка в честь дня рождения моей сестры.
— О господи! — Джулия схватила сумку и торопливо затолкала в нее оба полотенца, книгу и бутылку с водой. — Я не знала. Идем, детка. Поехали домой.
— Я могу ее отвезти, — вызвался Вин. — Мне по пути, и потом, я все равно должен вернуться домой до захода солнца.
Он протянул руку, и Эмили автоматически сжала ее. Его прикосновение мгновенно отрезвило ее, и она попыталась выдернуть ладонь из его пальцев, но он держал крепко. Рука у него была теплая и сухая, как будто он только что снял перчатку.
— Я сама ее отвезу, — сказала Джулия.
— Мне не трудно.
Сойер выступил вперед:
— Думаю, Вин, это не самая лучшая идея.
Вин какое-то время смотрел на Эмили, потом произнес:
— Похоже, мы имеем дело с консенсусом.
Наконец он выпустил ее ладонь. Эмили немедленно заскучала по его прикосновению. С ума сойти можно.
— Идем. — Джулия подхватила ее под руку и повела прочь.
— Вас проводить? — спросил Сойер им вслед.
— Не нужно. — Джулия остановилась и обернулась. — Но спасибо за предложение.
В молчании они вдвоем прошли через пляж и выбрались на парковку. Едва они уселись в пикап, раскалившийся от стояния на солнце, как Джулия вставила ключ в зажигание. Как бы ни хотелось Эмили считать рассказ Вина неправдой от первого до последнего слова, реакция Джулии наводила на мысль о том, что это не так.
— Вин сказал, что его дядя покончил с собой из-за моей матери, — выпалила Эмили.
Джулия завела двигатель. Комментировать это ей явно не хотелось.
— Это ведь неправда, да?
— Правда это или нет, он не должен был ничего тебе рассказывать, — произнесла Джулия, поворачиваясь к ней и дотрагиваясь до ее локтя.
Эмили с трудом сдержалась, чтобы не взорваться. Ей нравилось материнское участие, с которым относилась к ней Джулия, но сейчас оно стало последней каплей.
— Он сказал, что она была жестокой, — выдавила она, убирая руку.
Джулия поморщилась.
— Об этом тебе должен рассказать дед, а не я. И уж точно не Вин. — Джулия посмотрела на нее, каждой своей клеточкой источая сочувствие, искреннее желание помочь. — Мне понадобилось много времени, чтобы понять: мы сами выбираем себе определения. Сейчас эти слова вряд ли тебе что-то скажут, но со временем ты поймешь. Ну, все?
Эмили неохотно кивнула.
— Вот и хорошо. — Джулия включила заднюю передачу. — Я отвезу тебя домой, чтобы ты могла поговорить с дедом.
— А, хорошо, что ты дома, — приветствовал ее дедушка Вэнс.
Он вынырнул из своей комнаты, едва Эмили переступила через порог. Ну надо же, сам вышел. Эмили уже готовилась выкуривать его из норы.
— Я тут подумал, неплохо бы тебе иметь машину, чтобы ты могла ездить на озеро, когда захочешь, ни с кем ни кооперируясь. У меня как раз есть одна. Машина, я имею в виду.
— Дедушка Вэнс…
— Я все равно на ней не езжу. Никогда не водил машину. Ноги не помещаются. Но у твоей бабушки была машина. Идем, я тебе покажу.
Что на него нашло? Еще вчера вечером они ели каждый свою порцию барбекю в молчании. Он провел ее через кухню, боком протиснулся в дверь на крыльцо — плечи у него были шире и не проходили в дверной проем. Эмили последовала за ним на улицу. Обогнув дом, они очутились перед старым гаражом — судя по виду, им не то что не пользовались, а вообще его не открывали лет двести. Подъездная дорожка с улицы успела зарасти, и теперь гараж возвышался посреди поросшего травой двора, точно остров, утративший связь с континентом.
