— Совершенно неожиданно она мне сказала: «На днях я видела Луизу, папа». Я поразился и спросил, где она могла ее видеть. Норма ответила, что в ресторане того самого дома, где она живет. Естественно, я был несколько, смущен. Я ей сказал, что никак не мог предположить, что она ее помнит. Норма же ответила: «Я ее не могла позабыть при всем своем желании. Мне этого не позволила бы мама».
— Да,— наклонил рыжую голову доктор Стиллингфлит,— это и правда может иметь решающее значение’.
— Скажите, мадемуазель,— Пуаро внезапно обратился к Клавдии Рис-Холланд,— вам Норма ничего не говорила про миссис Чарпантьер?
— Да, говорила. Уже после ее самоубийства. Она тогда что-то болтала о своей жестокости. Понимаете, это было настолько по-ребячески, что я не восприняла это всерьез.
— Вы сами были здесь в тот вечер, то есть, если быть точным, в то раннее утро, когда миссис Чарпантьер покончила t собой?
— Нет, меня тогда не было. Я уезжала. Я приехала только на следующее утро и узнала о случившемся.
Она повернулась к Рестарику.
— Вы помните? Это было 23-го числа. Я тогда ездила в Ливерпуль.
— Да, конечно. Вы должны были представлять меня на правлении Гарверского треста.
Пуаро спросил:
— Но Норма ночевала в ту ночь дома?
— Да.
Клавдия почему-то нервничала.
— Клавдия? — Рестарик положил ей на руку свои пальцы.— Что вам известно про мою Норму? Я вижу, вы что-то скрываете.
— Ничего! Что я должна про нее знать?
— Вам кажется, она не совсем нормальная? — общительным тоном спросил доктор Стиллингфлит.— И то же, самое предполагает черноволосая девушка. Да и вы сами,— он повернулся к мистеру Рестарику.— Вы все ведете себя крайне деликатно и всячески избегаете разговора на эту тему. Хотя все без исключения думаете одно и то же. Я не говорю о старшем инспекторе. Потому что он ничего не предполагает, а просто собирает факты. Сумасшедшая или убийца? А что вы на это скажете, мадам?
— Я?
Миссис Оливер даже подпрыгнула от неожиданности.
— Я... я не знаю!
— Вы оставляете за собой право последней высказать свое мнение? Я вас не виню. Это очень трудно. В целом большинство людей согласятся с вами. Они называют это по-разному: «чокнутая», «невменяемая», «не все дома» и так далее. Есть и более научное название. Думает ли хотя бы один из вас, что девушка нормальная?
— Мисс Беттерсбай,— ответил Пуаро.
— Черт побери, кто же такая эта мисс Беттерсбай?
— Начальница школы.
— Если у меня когда-нибудь будет дочь, я пошлю ее в эту школу. Конечно, я принадлежу к другой категории. Потому что я знаю все об этой девушке.
Отец Нормы вытаращил глаза.
— Кто этот человек? — обратился он к инспектору Ниллу.— На каком основании он утверждает, что может все знать о моей дочери?
— Она находилась у меня под наблюдением на протяжении последних десяти дней,— пояснил доктор Стил-лингфлит.
— Но каким образом она попала к нему?
— Доктор Стиллингфлит,— сказал Нилл,— высококвалифицированный психиатр.
— Но каким образом она попала в его заведение? Без того, чтобы испросить на то мое согласие? — возмутился мистер Рестарик.
— Спросите «усы»,— усмехнулся Стиллингфлит, кивая в сторону Пуаро.
— Вы? Вы?..
Рестарик так обозлился, что едва мог говорить.
Пуаро оставался невозмутимым.
— Я только выполнял ваши инструкции. Вы хотели, чтобы ваша дочь, когда она будет найдена, была окружена заботой и вниманием. Вы требовали, чтобы ей была обеспечена безопасность. Я ее отыскал, сумел заинтересовать в ней доктора Стиллингфлита, смею заверить, мистер Рестарик, что ей действительно грозила опасность. Страшная опасность.
— Вряд ли ей могла угрожать большая опасность, чем сейчас, когда она арестована по обвинению в убийстве!
— Фактически ей еще не предъявлено обвинение,— пробормотал Нилл.
Он продолжал:
— Доктор Стиллингфлит, должен ли я понять, что вы хотите сообщить свое профессиональное мнение относительно психического состояния мисс Рестарик, объяснить причину и значение ее поступков?
— По-видимому, вас сейчас интересует одно: девушка нормальная или ненормальная? Олл райт, я вам отвечу. Эта девушка абсолютно нормальная, ничуть не меньше, чем все, собравшиеся в этой комнате.
Они все уставились на него.
— Вы этого не ожидали, верно?
Рестарик сердито сказал:
— Вы ошибаетесь. Эта девушка даже не знает, что она сделала. Она невиновна. Абсолютно невиновна. Ее нельзя привлекать к ответственности за то, что она натворила, не подозревая того.
— Дайте мне слово. Не сомневайтесь, я знаю, о чем говорю. Вы — нет. Эта девушка вполне в своем уме и отвечает за свои поступки. Через пару минут она придет сюда и сама будет говорить за себя. У нее до сих пор* не было возможности объясниться. Ну да, ее заперли в спальне, приставив к ней полицейскую матрону. Но до того, как задать ей несколько вопросов, я хочу сначала кое-что доложить, чтобы вы не блуждали в потемках. Когда эта девушка пришла ко мне, она принимала наркотики.
— И он их ей давал! — заорал Рестарик.— Этот дегенерат! Мерзавец!
— Несомненно, он пытался ее к этому приучить.
— Благодарение Господу! — неожиданно воскликнул Рестарик..
— За что вы благодарите Господа?
